<<
>>

Несостоятельность (банкротство) как одна из сфер экономической преступной деятельности

Преступления, связанные с банкротством, такая же неизбежная реальность, как, допустим, преступления против личности. Во многих странах мира институт банкротства давно и успешно используется субъектами экономической деятельности в преступных целях, — отмечает О.Г.
Соловьев. Борьба с этими преступлениями осложнена тем, что они носят латентный характер, скрываясь под видом гражданских правоотношений. В апреле 2002 г. Президент России в своем ежегодном послании Федеральному Собранию РФ констатировал, что «поточное» банкротство предприятий уже успело стать доходным бизнесом, и указал на необходимость срочного наведения порядка в этой сфере. В Программе социально-экономического развития Российской Федерации на 2002-2003 гг. сказано, что «институт банкротства должен обеспечивать решение таких задач, как реструктуризация убыточного сектора экономики, повышение платежной дисциплины, защита прав кредиторов».

Термин банкротство происходит от итальянских слов banco — скамья и rotto – сломанный.

У итальянских менял, ставивших перед лавками скамью для клиентов, был обычай ломать ее в знак прекращения торговых операций по несостоятельности.

Издержки и грубые просчеты экономической политики переходного периода, экономически и социально немотивированный радикализм и непоследовательность в осуществлении реформ, — все это оказало значительное влияние на криминализацию данного сектора экономики. Б.И. Колб видит причину возрастания числа банкротств в «стремлении криминальных элементов использовать этот институт для прикрытия уголовно наказуемых действий, когда факт причинения материального вреда в результате хозяйственных операций отрицать невозможно».

В России круг банкротских правонарушений впервые был очерчен Законом «О несостоятельности (банкротстве) предприятий» от 19 ноября 1992 г.

Этот Закон оказал значительное влияние на развитие уголовного законодательства, в частности, норма о фиктивном банкротстве позаимствована из Преамбулы к этому закону. Уголовный кодекс 1996 г. отказался от дословного повторения положений Закона от 19 ноября 1992 г., но «унаследовал у него некоторые неточности, что существенно осложнит применение ст. ст. 195, 196, 197 УК, устанавливающих ответственность за преступления, связанные с банкротством».

Закон «О несостоятельности (банкротстве) предприятий» 1992 г. утратил силу, и банкротство регулировалось Федеральным законом от 8 января 1998 г. «О несостоятельности (банкротстве)». Он внес существенные изменения как в процедуру банкротства, так и в его понятие, соответственно, «изменилось и толкование уголовно-правовых норм, связанных с банкротством». 26 октября 2002 г. был принят новый Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)». Нестабильность законодательства о несостоятельности (банкротстве) явилась причиной столь массовых злоупотреблений в этой сфере.

Существуют три формы криминальных банкротств:

1. Неправомерные действия при банкротстве (И.А. Клепицкий, ссылаясь на историю российского законодательства, называет это преступление «злостным банкротством» ) (ст. 195 УК РФ);

2. Преднамеренное банкротство (Б.И. Колб называет это преступление «умышленным банкротством» ) (ст. 196 УК РФ);

3. Фиктивное банкротство (ст. 197 УК РФ).

В 2003 г. через процедуру банкротства в России прошли около 110 тыс. предприятий, при этом многие из них допустили существенные нарушения. В этот период было выявлено 451 преступление по статьям 195-197 УК РФ, 10 из них были совершены организованными группами. Ущерб от этих преступлений составил 2 млрд. рублей. В 2004 г. же выявлено 611 преступлений данного вида. В Республике Татарстан же наоборот наблюдается снижение числа зарегистрированных криминальных банкротств. Так, в 2002 г. выявлено 15 случаев, а в 2003 г. 6 преступлений, предусмотренных ст.ст. 195-197 УК РФ.

Общественная опасность этих преступлений заключается, по мнению Б.И.

Колба, «в подрыве институтов займа и кредита, этих фундаментальных инструментов экономической деятельности, путем умышленного уклонения от уплаты долгов». В.А. Моисеев же определяет объект криминальных банкротств как «производственная, коммерческая, финансовая и иная экономическая деятельность предприятия, организации, индивидуального предпринимателя». И.Ю. Михалев считает, что в структуре общественных отношений, образующих объект криминальных банкротств, «основополагающее значение имеют интересы должника, кредиторов и государства». Некоторые авторы выделяют основной и дополнительный объекты неправомерных действий при банкротстве: «основным объектом являются общественные отношения, возникающие в связи с осуществлением основанной на законе предпринимательской деятельности и обеспечивающие охрану законных интересов кредиторов; в качестве дополнительного непосредственного объекта выступают имущественные интересы кредиторов».

Наиболее сложна в составе этих преступлений объективная сторона. Сложность определяется двумя обстоятельствами: во-первых, необходимостью правильного отбора юридически значимых признаков преступления, во-вторых, необходимостью ясного изложения этих признаков. Остановимся только на наиболее спорных аспектах объективной стороны преступлений, предусмотренных ст.ст. 195-197 УК РФ.

В ст. 195 УК РФ (неправомерные действия при банкротстве) нет ясного изложения сути преступления. Неправомерное деяние описывается рядом частных действий. А.Г. Кудрявцев суть неправомерных действий при банкротстве понимает в «воспрепятствовании полноценному, соответствующему ситуации использованию имущества и документации должника для целей конкурсного производства». Б.И. Колб определяет сущность неправомерных действий при банкротстве как «уменьшение конкурсной массы независимо от того, каким способом оно совершено. Преступлением является именно уменьшение конкурсной массы, а само по себе совершение вышеуказанных действий преступлением не является».

Примером квалификации деяния как неправомерные действия при банкротстве может служить приговор Нижнекамского городского суда РТ от 12 апреля 2002 г.

Д. выступал руководителем ООО «Нижнекамское монтажное управление» ОАО трест «Спецмонтаж» — ДХО ОАО «Спецмонтаж» (далее — ДХО ОАО «Спецмонтаж»), имеющим задолженность по уплате налогов по состоянию на 22 февраля 2000 г. в сумме 4332000 рублей. В ходе исполнительного производства на основании ст. 47 НК РФ в связи с решением инспекции МНС РФ по г. Нижнекамску и Нижнекамскому району о взыскании с ДХО ОАО «Спецмонтаж» задолженности по налогам и сборам на сумму 4268000 рублей и в предвидении банкротства ДХО ОАО «Спецмонтаж» Д. скрыл от судебного пристава-исполнителя наличие у ДХО ОАО «Спецмонтаж» г. Нижнекамска недвижимого имущества всего на сумму 2530000 рублей. Кроме того, Д. подписал договор купли-продажи от 18.12.2000 и акт приемки-передачи по договор купли-продажи от 18.12.2000 о передаче имущества ДХО ОАО «Спецмонтаж» в собственность ООО «Арико-Агро» г. Нижнекамска, которым руководил М., всего имущества на общую сумму 2530000 рублей. 3 декабря 2001 г. Арбитражный суд РТ признал ДХО ОАО «Спецмонтаж» банкротом.

Еще один вопрос, касающийся объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 195 УК РФ, — с какого момента возможна уголовная ответственность за неправомерные действия при банкротстве. Ч. 1 ст. 195 УК говорит, что неправомерные действия должны быть совершены при банкротстве или в предвидении банкротства. Правильнее начать обсуждение с понятия «предвидение банкротства».

«Предвидение банкротства» не определяется в действующем законодательстве Российской Федерации, что вызывает споры в теории и на практике. Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» 2002 г. лишь один раз упоминает это понятие в ст. 8, согласно которой должник вправе подать в арбитражный суд заявление должника в случае предвидения банкротства при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что он не в состоянии будет исполнить денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей в установленный срок. Исходя из этой формулировки остается неясным, с какого момента руководитель или индивидуальный предприниматель начинает «предвидеть банкротство» и когда это предвидение заканчивается. Согласно проведенному сотрудниками НИИ при Генеральной прокуратуре России исследованию, для практиков понятие предвидения банкротства остается неясным.

Некоторые авторы полагают, что «предвидение банкротства» возникает в момент начала рассмотрения в арбитражном суде дела о признании должника несостоятельным (банкротом), либо связывают его с совершением конкретных процессуальных действий (например, с подачей должником в арбитражный суд заявления о признании его банкротом). Н.А. Лопашенко справедливо отмечает, что с точки зрения доказывания преступного поведения, легче всего установить факт осознания после того, как должник пропустил срок исполнения обязательства. Согласно ст. 3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» 2002 г. срок исполнения обязательств и для граждан, и для юридических лиц устанавливается в три месяца с даты, когда требования кредиторов по денежным обстоятельствам и (или) обязанности по уплате обязательных платежей должны были быть исполнены. Однако состояние «предвидения» возможно еще на более ранних стадиях, например, при долгосрочном кредитовании. И.Ю. Михалев, поддерживая данное мнение, поясняет, что «в основу определения границ рассматриваемого состояния в этом случае положены обстоятельства, которые при обычном хозяйственном обороте влекут, как правило, утрату неплатежеспособности должника». Е.А. Бондарь также указывает, что состояние «предвидение банкротства» объективно возникает до принятия судом решения о признании несостоятельности или даже на более ранних стадиях, формально не связанных с юридическими фактами, указанными в законодательстве о несостоятельности.

Окончание предвидения банкротства Н.А. Лопашенко определяет моментом появления у должника всех признаков банкротства. Таким образом, она не допускает возможность привлечения к уголовной ответственности руководителя или собственника организации-должника либо индивидуального предпринимателя за неправомерные действия, совершенные ими после возбуждения процедуры банкротства до принятия решения о несостоятельности (банкротстве). П.С. Яни полагает, что состояние предвидения банкротства не заканчивается истечением трех месячного срока после даты, назначенной для исполнения обязательств. Он утверждает, что «трудно спорить с тем, что по прошествии трех месяцев с момента установленной в контракте даты исполнения обязательств, тем более когда уже начато производство в арбитражном суде, рассматриваемую ситуацию и отношение к ней руководителя, собственника или предпринимателя следует определить как предвидение банкротства». Б.В. Волженкин полагает, что состояние «предвидения банкротства» заканчивается в момент принятия арбитражным судом решения о признании или не признании должника банкротом. Этой же позиции придерживается Е.А. Бондарь: «момент прекращения состояния предвидения банкротства следует связывать с признанием несостоятельности арбитражным судом либо добровольным объявлением о ней должника». Представляется, что данная позиция, согласно которой «предвидение банкротства» оканчивается вынесением арбитражным судом решения, была выработана под влиянием ст. 195 УК РФ, так как главным аргументом, доказывающим это положение, выступает тот факт, что в противном случает неправомерные действия, совершенные в период от возбуждения процедуры банкротства до принятия решения арбитражным судом, не подпадают под действие ч. 1 ст. 195 УК РФ. А.Г. Кудрявцев понимает под предвидением банкротства «период времени, предшествующий введению в отношении организации или индивидуального предпринимателя процедуры наблюдения, когда лицо предвидит неизбежность возбуждения производства о несостоятельности (банкротстве) и введения процедуры наблюдения. Предвидение банкротства возможно лишь в пределах одного календарного года, предшествующего введению в отношении должника процедуры наблюдения», тем самым, указывая, что период предвидения банкротства заканчивается в момент введения процедур банкротства, а начинается за год до начала наблюдения. На наш взгляд, руководители, собственники организации-должника, индивидуальные предприниматели подлежат уголовной ответственности за неправомерные действия в предвидении банкротства с момента, когда они начинают осознавать невозможность исполнения обязательств в срок. А заканчивается процесс предвидения банкротства в момент возбуждения процедуры банкротства арбитражным судом (ч. 2 ст. 7, ч. 3 ст. 9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Совершение противоправных деяний в предвидение банкротства является уголовно наказуемым и в Уголовном кодексе Польши (ст. 302).

Помимо предвидения банкротства ч. 1 ст. 195 УК РФ допускает возможность привлечения к уголовной ответственности за неправомерные действия при банкротстве. Формулировка «при банкротстве» позволяет сделать вывод о том, что банкротство уже наступило. Согласно ст. 53 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» 2002 г. решение арбитражного суда о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства принимается в случаях установления признаков банкротства должника. Дело о банкротстве должно быть рассмотрено в заседании арбитражного суда в срок, не превышающий семи месяцев с даты поступления заявления о признании должника банкротом (ст. 51 ФЗ). Этот срок сам по себе достаточно длительный. Кроме того, арбитражный суд по результатам рассмотрения дела может вынести решение не о признании должника банкротом, а о введении таких процедур банкротства, как финансовое оздоровление, внешнее управление. Финансовое оздоровление, например, может быть введено на срок до двух лет (ч. 6 ст. 80 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»). В связи с тем, что период применения процедур финансового оздоровления и внешнего управления к должнику до официального признания его банкротом не включен в ст. 195 УК РФ, и в течение этого периода возможно совершение действий, составляющих объективную сторону неправомерных действий при банкротстве, необходимо, вслед за Н.А. Лопашенко и Н.С. Смородиновой, включить в ч. 1 ст. 195 УК РФ следующее положение: «при проведении процедур банкротства». Н.В. Беркович предлагает еще более детально регламентировать период времени, в течение которого возможно совершение неправомерных действий: в диспозиции ч. 1 ст. 195 УК РФ после слов «в предвидении банкротства» добавить слова «при наличии признаков банкротства», «при возбуждении дела о банкротстве», «при проведении процедур банкротства», что нам представляется излишним.

Частью 2 ст. 195 УК РФ предусмотрены два самостоятельных преступления: 1) неправомерное удовлетворение имущественных требований отдельных кредиторов руководителем или сообщником организации-должника либо индивидуальным предпринимателем; 2) принятие такого удовлетворения кредитором. Часть 2 ст. 195 УК РФ посредством установления уголовно-правового запрета и санкции за его нарушение обеспечивает выполнение определенного законодательством порядка очередности удовлетворения требований кредиторов при банкротстве граждан и юридических лиц.

Порядок удовлетворения требований кредиторов регулируется ст. 64 Гражданского кодекса РФ и ст. 134 Федерального закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)» 2002 г. Прежний Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» 1998 г. в ст. 106 полностью повторял очередность удовлетворения требований кредиторов, указанную в Гражданском кодексе. Поэтому не возникало вопросов, каким законом руководствоваться при определении, к какой очереди относится тот или иной кредитор. Очередность же, указанная в ныне действующем законе «О несостоятельности (банкротстве)», существенно отличается от нормы, содержащейся в ст. 64 ГК РФ. В частности, И.М. Викторов и Н.Г. Сапожников отмечают, что «установлена другая очередность удовлетворения требований кредиторов, Закон уровнял требования по налогам и другим обязательным платежам с обычными требованиями по денежным обязательствам». Применению при регулировании указанных отношений подлежит норма, предусмотренная Законом «О несостоятельности (банкротстве)», а не норма Гражданского кодекса РФ, так как впредь до приведения законов и иных нормативных правовых актов, действующих на территории Российской Федерации и регулирующих отношения, связанные с банкротством, в соответствие с Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» указанные Законы и иные нормативные правовые акты применяются постольку, поскольку они не противоречат Закону о банкротстве (ст. 232 ФЗ РФ «О несостоятельности (банкротстве)»).

В ст. 196 УК РФ преднамеренное банкротство описано как «умышленное создание или увеличение неплатежеспособности». П.С. Яни понимает под неплатежеспособностью «невозможность лица рассчитаться по своим денежным обязательствам при том, однако, что стоимость имеющегося у него имущества может, тем не менее, превышать сумму его долгов».

При расследовании уголовных дел возникает вопрос о том, можно ли назвать неплатежеспособностью такое состояние должника, когда он не платит более трех месяцев по долгам, однако средства у него все же имеются. Ответ заключается в том, что, как пишет заместитель Председателя Высшего Арбитражного Суда РФ В.В. Витрянский, «согласно смыслу положений законодательства о банкротстве, неспособность юридического лица погасить свои обязательства перед кредиторами презюмируется самим фактом неисполнения финансовых обязательств перед контрагентами, бюджетом и т.д. Следовательно, раз не платишь — значит, неплатежеспособен, пусть даже деньги у тебя есть». «Данная презумпция, также отмечает В.В. Витрянский, строится на адекватном понимании современных требований имущественного оборота, участники которого должны своевременно оплачивать проданные им товары, выполненные работы, оказанные услуги, своевременно возвращать полученные ими суммы займа, т.е. добросовестно исполнять свои обязательства и публично-правовые обязанности».

В Республике Татарстан существует пример квалификации действий лица как преднамеренное банкротство. Так, Советский районный суд г. Казани в 2001 году рассмотрел уголовное дело в отношении М. М., являясь соучредителем и генеральным директором ООО «Галактика», заключая сделки и совершая действия, направленные на создание неплатежеспособности ООО «Галактика», тем самым обнаружил в своих действиях признаки преднамеренного банкротства. Суд счел неубедительными доводы М. о том, что он пытался реанимировать предприятие, заключив контракт с одной из фирм г. Москвы, так как, по мнению суда, переговоры и поиски выхода из кризиса необходимо было вести со всеми кредиторами, искать не одного, а нескольких поставщиков.

Третьим составом преступления, связанным, согласно прямому указанию законодателя, с несостоятельностью, является фиктивное банкротство (ст. 197 УК РФ). Отличие данного преступления от обсуждавшихся нами ранее неправомерных действий при банкротстве (ст. 195 УК РФ) и преднамеренного банкротства (ст. 196 УК РФ) заключается в том, что по ст. 197 УК РФ к ответственности привлекают в ситуации, когда «материальных» признаков несостоятельности нет, о них лишь ложно заявляется. А.Г. Кузнецов определяет фиктивное банкротство как «деяние, направленное на незаконное инициирование конкурсного процесса и (или) процедур банкротства для использования связанных с этим преимуществ».

Объективная сторона всех преступлений, связанных с банкротством, содержит указание на последствия: причинение крупного ущерба. До принятия Федерального закона от 8 декабря 2003 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» крупный ущерб признавался оценочной категорией, признание причиненного ущерба крупным зависело от конкретных обстоятельств, когда во внимание принимались материальное положение потерпевшего гражданина, финансовое положение организации, которой причинен ущерб. В настоящее время размер крупного ущерба составляет двести пятьдесят тысяч рублей (примечание к ст. 169 УК РФ). Установление размера суммы на законодательном уровне, которая признается крупным ущербом при совершении криминального банкротства, позволит правоприменителю избежать споров и разногласий при определении признаков объективной стороны этих преступлений. С другой стороны, определение одинаковой суммы, составляющей крупный ущерб, и для должников – юридических лиц, и для должников – индивидуальных предпринимателей нарушает, на наш взгляд, принцип индивидуализации уголовной ответственности, так как финансовое положение и потенциальная возможность причинения вреда у юридического лица и индивидуального предпринимателя различны. В связи с этим мы предлагаем установить крупный ущерб, причиняемый при криминальном банкротстве, в размере 250 тыс. рублей применительно к юридическим лицам и 100 тыс. рублей применительно к индивидуальным предпринимателям.

В теории уголовного права существуют точки зрения, согласно которым предлагается вообще отказаться от последствия как обязательного признака объективной стороны криминальных банкротств. Нам представляется неправильным исключение последствия в виде причинения крупного ущерба из числа признаков объективной стороны криминальных банкротств. В противном случае на практике будет невозможно отличить криминальное банкротство от административно наказуемого банкротства, так как законодатель проводит разграничение между проступками, предусмотренными ст.ст. 14.12 и 14.13 КРФоАП, и преступлениями, предусмотренными ст.ст. 195, 196, 197 УК РФ, по признаку причинения крупного ущерба.

Следует отметить, что в уголовном законодательстве зарубежных стран часто встречаются преступления связанные с несостоятельностью (банкротством). А.М. Тимербулатов указывает на «сходство зарубежных уголовно-правовых норм и российского законодательного подхода в вопросах ответственности за преступления, связанные с банкротством». Подобные преступные деяния встречаются в УК Украины (ст.ст. 218-221), УК Казахстана (ст.ст. 215-217), УК Испании (ст.ст. 257-261), УК ФРГ (ст. 283), УК Польши (ст.ст. 300-302), УК Франции (ст. 314-7).

<< | >>
Источник: Селивановская Юлия Игоревна. Деятельность организованных преступных групп в сфере несостоятельности (банкротства). 2005

Еще по теме Несостоятельность (банкротство) как одна из сфер экономической преступной деятельности:

  1. Организованная преступная деятельность в сфере несостоятельности (банкротства)
  2. Селивановская Юлия Игоревна. Деятельность организованных преступных групп в сфере несостоятельности (банкротства), 2005
  3. Порядок осуществления Федеральной службой России по делам о несостоятельности и финансовому оздоровлению прав кредитора по бюджетным ссудам и иным средствам, выделенным из федерального бюджета на возвратной основе, а также процентам, пени и штрафам при решении вопросов о несостоятельности (банкротстве) организаций
  4. несостоятельностью (банкротством)
  5. Правовые аспекты регулирования финансовой несостоятельности — банкротства предприятий
  6. Динамика банкротств в период действия третьего закона о несостоятельности (2003-2009 гг.)
  7. 7.8. Особенности финансового анализа предприятий, имеющих признаки несостоятельности (банкротства)
  8. О некоторых мерах по реализации законодательства о несостоятельности (банкротстве) предприятий (в ред. Постановления Правительств» от 27.08.99 № 966)
  9. Ответственность за нарушение законодательства о несостоятельности (банкротстве) предприятий
  10. Вопросы применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)1" в судебной практике