<<
>>

Проблема предложения, ответственных обязательств и взаимного надзора

Почему одни присваиватели могут обеспечить предложение новых правил, достичь квазидобровольного выполнения этих правил, осуществляя надзор друг за другом, а другие — нет? Как мы установили в главе 2, обращение к современным институциональным теориям не содержит удовлетворительных объяснений таких явлений, как предложение институтов, надежные обязательства и взаимный надзор.
В главе 3 я предложила некое первоначальное приближение к объяснению надежного обязательства и взаимного мониторинга, в рамках которого правила ОР соответствуют неким принципам проектирования [институтов]. Это объяснение в значительной степени выводилось из предположения, сделанного в главе 2, об индивидах, совершающих ошибки, принимающих те или иные нормы, реализующих последовательные стра — тегии в среде, отличающейся неопределенностью и сложностью. Ожидается, что такие индивиды склонны брать на себя обязательство, которое они собираются выполнять, а за невыполнение которого нести ответственность (далее — надежное обязательство), не нарушать правил, которые имеют следующие свойства:

круг присваивателей, которым разрешено использовать ОР, определен (1-й принцип проектирования); правила учитывают специфические свойства ОР и сообщества присваивателей, эксплуатирующих данный ОР (2-й принцип проектирования); правила спроектированы, хотя бы отчасти, местными присваивателями (3-й принцип проектирования); надзор за их выполнением осуществляется индивидами, назначенными присваивателями (4-й принцип проектирования);

за их невыполнением следуют санкции, представляющие собой шкалу откалиброванных наказаний (5-й принцип проектирования).

Когда индивидам преподносят правила, соответствующие этим критериям, то в ответ может быть дано осознанное, влекущее за собой некие преимущества, и надежное обязательство.

Оно состоит в том, чтобы следовать правилам, пока, во-первых, их принимает большинство других индивидов, находящихся в том же положении, и, во-вторых, ожидаемая долгосрочная чистая выгода, получаемая как следствие принятия этой стратегии, превышает ожидаемую долгосрочную чистую выгоду от следования краткосрочной («доминантной») стратегии.

Эта стратегия обеспечивает преимущества, потому что, если большинство индивидов ей следуют, они окажутся в лучшей ситуации, чем та, в которой они оказались бы, если бы следовали краткосрочной стратегии, стратегии доминирования.

Она является безопасной в том смысле, что в отношении лиц, которые придерживаются этой стратегии, не может в течение долгого времени осуществляться злоупотребления со стороны тех, кто отказался от своих обязательств. Если количество нарушителей превысит некий минимальный уровень, то любой индивид, следующий той стратегии, под которой он подписался, может начать снижать степень своего собственного следования правилам — до тех пор, пока поведение других, не выходящее за рамки правил, не вернется на приемлемый уровень. Если в системе существует надзор, то принятие на себя в одностороннем порядке обязательства следовать стратегии «я буду [следовать правилам] — пока ты будешь!» является надежным (в смысле, определенном выше), поскольку каждый знает, что случаи ничем не вызванных отклонений, скорее всего, будут выявлены. Когда случаи нарушения индивидом правил выявляются, растет вероятность того, что другие индивиды понизят степень соблюдения правил, с тем чтобы данный индивид потерпел ущерб.

Поскольку санкции являются откалиброванными (граду-ированы), индивид, давший обязательство следовать согла-сованной стратегии, знает также, что если возникнет некая острая ситуация, при которой следование правилам будет иметь разрушительные последствия, то допущенные в этом случае отклонения будут сопровождаться весьма незначительным штрафом или иным сравнимым по силе наказанием. Аналогично, на индивида, совершившего единичное случайное нарушение, будут наложены умеренные санкции. Наложение санкций убеждает нарушителя правил в том, что нарушения, совершенные другими, также, скорее всего, будут выявлены. Этот способ принуждения к выполнению правил, состоит

в том, чтобы прощать случайные срывы и ошибки, что позво-ляет присваивателям избегать высоких затрат, которые могли бы стать результатом жесткого применения универсальных правил в условиях меняющейся и неопределенной среды. Однако повторение нарушений будет приводить к росту суровости санкций.

Если случайные нарушения не выявляются, то в краткосрочном периоде это даже улучшает ситуацию для нарушителя.

Однако если кто-то несколько раз нарушил правила и это осталось не обнаруженным, то оценки эффективности существующей системы надзора (в терминах предотвращения схожих нарушений со стороны других лиц) могут быть пересмотрены. Это приведет к тому, что случайный нарушитель повысит ту степень, в которой он склонен нарушать правила в повседневном поведении. Очевидно, что чем более частым явлением становятся необнаруженные нарушения правил и чем хуже становятся условия, в которых существует ОР, тем выше будет вероятность того, что другие индивиды увеличат меру нарушений правил в своем повседневном поведении. Если этот ход событий не удастся обратить вспять, интенсифицировав мониторинг, то ситуация станет ухудшаться лавинообразно. Таким образом, необходимость надзора и откалиброванных санкций связана с поддержанием степени соблюдения правил на таком уровне, который является достаточно высоким для того, чтобы предотвращать запуск цепи событий, при которой рост меры нарушения правил порождает дальнейшее увеличение меры нарушения правил.

Для того чтобы человек взял на себя обязательство следовать неким правилам, согласуя свое поведение с другими, требуется чтобы он получал информацию о том, в какой мере другие соблюдают данные правила. В противном случае индивид не будет иметь возможности осознанно следовать этой согласованной с действиями других стратегии. Один из способов получать информацию состоит в том чтобы время от времени выполнять надзорные функции. Если используемые правила соответствуют принципам проектирования, обсуждавшимся в главе 3 (что позволяет индивидам проектировать правила с низкими затратами на осуществление надзора за их соблюдением), и если индивиды принимают решение следовать согласованной стратегии, то индивиды оказываются также мотивированы осуществлять взаимный надзор, — для них это способ получать информацию, необходимую для следования согласованной стратегии. Аналогично, если индивид начинает осуществлять надзор за другими членами группы и обнаруживает, что большинство из них большую часть времени придерживаются правил, то он в большей мере будет склонен придерживаться стратегии, согласованной с действиями других.

Принятие согласованной стратегии увеличивает вероятность осуществления мониторинга.

Наличие мониторинга увеличивает шансы принятия участниками согласованной стратегии. Добавив сюда возможность использовать систему откалиброванных санкций, первоначально в связи с ее ценностью, связанную со способностью передавать информацию, а в конечном итоге с ее ценностью отпугивать нарушителей, можно начать понимать, каким образом сложно сконфигурированная система правил, используемая индивидами, реализующими свои стратегии, помогает в решении обеих проблем — как проблемы обязательств, так и проблемы надзора. При этом ни одна из переменных не «перетягивает» на себя этого понимания полностью. Там, где индивиды следуют правилам и осуществляют взаимный надзор, стабильные институциональные договоренности и индивидуальные стратегии поддерживают друг на друга, так что паттерны согласованного, хотя и несовершенного, поведения, ограниченного рамками правил, в течение длительного времени находятся в рабочем состоянии.

Необъясненным остается то, почему одни присваиватели справляются, а другие не справляются с задачей коллективного построения деликатно откалиброванных институтов, способных порождать ситуации, в рамках которых индивиды находят для себя выгодным, заслуживающим доверия и безопасным выполнять обязательства в отношении следования правилам и взаимного надзора. Начальные соображения по данному вопросу были высказаны в конце главы 4, где приростная, последовательно-поступательная исамотрансформирующаяся природа институционального предложения анализировалась в контексте благоприятного внешнего политического режима. Большинство случаев неудач таких попыток, излагавшихся в главе 5, являются примерами, в которых индивиды оказались неспособными справиться с проблемой коллективного создания новых правил — из-за противодействия внешних и внутренних факторов.

Почти все последние попытки модифицировать теорию коллективного действия, с тем чтобы объяснить факт достижения коллективных выгод индивидами, действующими независимо, концентрировались на факторах, являющихся внутренними для соответствующих ситуаций. Среди переменных, оказывающих воздействие на исходы, постоянно называются следующие:

1. Общее количество лиц, принимающих решение.

2. Численность участников, минимально необходимая для получения коллективной выгоды.

3. Применяемая ставка дисконтирования.

4. Общность интересов.

5. Наличие среди участников таких, которые обладают силь-ными лидерскими качествами или иными активами.

Эти же переменные являются релевантными факторами и для объяснения феномена предложения институтов, так как этот феномен очевидным образом связан с проблемой коллективного действия. Для объяснения некоторых случаев достаточно привлечь только этот набор переменных. В Алании достаточно небольшое число рыбаков (100), планировавшие жить и рыбачить здесь в течение многих лет (низкая норма дисконтирования), имевшие весьма похожие интересы (одинаковая для всех технология лова) смогли самоорганизоваться и спроектировать новые правила, даже несмотря на то, что никто здесь не обладал значительными активами. В Бодруме и Измирском заливе было намного больше рыбаков (400 и 1700 соответственно), часть которых были мест-ными жителями, тогда как другая часть приезжала порыбачить из достаточно удаленных мест (несопоставимые между собой две нормы дисконтирования). Их интересы сильно различались между собой (огромное разнообразие технологий лова, каждая из которых разделялась на 4—7 подгрупп). Они не смогли самоорганизоваться и спроектировать новые правила, несмотря на то что некоторые из них обладали значительными активами.

Но в описаниях в терминах указанных выше факторов остаются некоторые аномалии. Численность присваивателей в двух успешных бассейнах грунтовых вод была довольно большой (700 и 750), несовпадение интересов — значительным, а нормы дисконтирования относительно высокими, если принимать во внимание все возможности, имевшиеся у предпринимателей. Количество пользователей ирригационными поливами в испан-ских «уэртас» было еще больше (2400, 4800 и 13300 и 13500), и сами системы были довольно масштабными — настолько, что имелась существенная разница между теми, кто жил в верховьях, и теми, кто жил вдоль по течению. Хотя количество главных операторов, выкачивавших и продававших грунтовую воду, и было меньше, чем численность всех вообще владельцев скважин, в испанских «уэртас» не сложились отношения, похожие на те, что возникли в Калифорнии. Другой крайний случай — Мавелле с его чуть более двумя сотнями участников, имевших однотипные интересы и низкую норму дисконтирования. Ни лидерство, ни вид производственной функции не помогли здесь воплотить эти особенности в результат.

Наиболее часто используемые теории коллективного действия слишком неполны и слишком трудны для интерпретаций, чтобы удовлетворять требованиям, предъявляемым к фундаменту, на котором можно основывать анализ политики институциональных преобразований. Называя эти теории «слишком неполными», я имею в виду в них выпущены из рассмотрения ключевые внешние и внутренние переменные, необходимые для объяснения самоорганизации. Говоря о «трудности для интерпретации» я имею в виду, что эти теории не позволяют получить однозначные выводы, которые могут быть положены в основу рекомендаций в области экономической политики. Какие выводы, полезные в этих целях, можно сделать, например, из того, что мы узнали, что с ростом численности группы увеличиваются трудности на пути организации коллективного действия? Следует ли это понимать так, что малые группы будут заботиться о своих членах и что в случае использования ОР более крупными группами эти ресурсные системы должны будут перейти во власть государства, которое должно будет ими управлять? Аномалии показывают, что эти и подобные выводы неправомерны.

Посмотрим еще раз на крупномасштабные ОР-системы (мы берем их из универсума рассмотренных случаев). Нас интересует ответ на вопрос: как именно тем, кто добился успеха в решении проблем коллективного действия, удалось это сделать. Во всех этих случаях был реализован 8-й принцип проектирования: были использованы встроенные организации. Более крупные организационные ячейки в этих системах были построены на базе заранее организованных более мелких организационных ячеек. В испанских «уэртас» базовой организационной ячейкой является канал третьего уровня. Затраты на организацию группы фермеров, которые живут недалеко друг от друга и присваивают воду одного и того же канала, оказываются значительно ниже, чем затраты на организации гораздо более крупной организации фермеров, многие из которых никогда вступят в непосредственный контакт. Но если уж малые группы созданы, предельные затраты, связанные с построением организационной базы значительно ниже затрат при старте без предварительно сформированной базы. Некоторые испанские «уэртас» имеют три-четыре слоя.

В филиппинских системах «занхерас» самой мелкой ячейкой является рабочая бригада (work team), насчитывающая 5—10 человек. Каждая отдельная «занхерас», состоящая из 20—75 членов, организуется независимо от других. Только после того, как в данном месте появляются отдельные ячейки, они объединяются в более крупную. В очень крупных сельскохозяйственных поселениях на Шри-Ланке проваливались все попытки организовать крестьян, пока команды ARTI/Корнелаа не начали организовывать здесь контактные группы крестьян, создаваемые для решения мелких проблем, которые могли решаться эффективнее посредством такой «кооперации по случаю». Только после того как эта работа по созданию мелких групп крестьян, организованных по соседскому принципу, увенчалась успехом, они перешли к учреждению формальных организаций крестьян, делящих общие каналы.

В конечном итоге система, возникшая в Гад Ойя, насчитывала четыре организационных слоя.

В Западном и Центральном бассейнах Рэймонда первым шагом стало создание небольшой, частной добровольной ассоциации, которая позволила производителям получать и распространять точную информацию о характеристиках их ресурсной системы. После этого было осуществлено несколько дальнейших начинаний, каждое из которых опиралось на структуры, созданные ранее. Владельцы скважин, выкачивавшие воду, получили возможность обратиться к публичным институтам — судам, департаменту штата по природным ресурсам, законодательным собраниям, специальным выборам — для получения информации и принятия конституционных решений, воспринимавшихся как легитимные и подразумевающие санкции за их невыполнение. Противоположным примером служит Мохаве, где была предпринята попытка организовать сразу очень крупную административную единицу, которой бы передавались — и тоже сразу — права на воду в 15-и разных бассейнах и подземной речной системе.

Успех в том, чтобы начать с первоначальных мелких инсти-тутов, позволяет группам индивидов построить на базе созданного таким образом социального капитала решать более крупные проблемы, на базе более крупных и более сложных институциональных установлений. Современные теории кол-лективного действия не заостряют внимание на процессах приращения институционального капитала. Таким образом, одна из проблем, возникающая в связи с использованием этих теорий для анализа экономической политики, состоит в том, что эти теории не концентрируются на обеспечении предложения институтов, которое зачастую представляет собой процессе самотрансформации, реализующейся в форме последовательных приращений. Таким приростным процессом самотрансформации является обучение.

Если мы теперь рассмотрим более мелкие системы, в которых присваивателям не удалось организоваться, мы извлечем из этих примеров второй урок. В Мавелле небольшая группа численностью в двести человек, оказалась не в состоянии ни установить систему санкций за нарушение их собственных правил, которые действовали там ранее и которые в основу доступа к ОР клали принадлежность к местным семействам, ни убедить государственных служащих обеспечить принуждение к исполнению норм национального законодательства, исключавшее доступ к этому бизнесу внешних новичков. Малая группа присваивателей смогла повлиять на служащих государственных ведомств и заблокировала превращение принятых законов в такие, за невыполнение которых могли бы последовать санкции. Степень, в которой политические и иные действия внешних политических режимов могут воздействовать на уровень и тип усилий по самоорганизации, имеющих своей целью получение коллективной выгоды, не вошла в состав пяти переменных (см. приведенный выше перечень), включаемых в сегодняшние теоретические схемы, объясняющие природу коллективного действия. На острове Ньюфаундленд малые группы местных рыбаков в прошлом смогли разработать и заставить работать свои собственные правила, но эти ОР-институты оказались слишком уязвимыми, когда государственная власть на уровне федерального правительства отказалась признавать их существование.

Эти примеры позволяют мне утверждать, что фактор внешнего политического режима оказал положительное воздействие и смог помочь большинству операторов — производителей воды в Южной Калифорнии в деле самоорганизации, но этот же фактор оказал отрицательное воздействие, воспрепятствовав продолжению процессов самоорганизации в Мавелле и угрожая тем формам самоорганизации, которые сложились на Ньюфаундленде. Теория самоорганизации и самоуправления малых групп, существующих внутри крупных политических систем, должна явным образом включать в себя объяснения того, как деятельность, ведущаяся на уровне политической системы, окружающей данный ОР-институт, воздействует на поведение участников и получающиеся исходы применяемых ими стратегий. Для того чтобы научиться проводить различия между успешными и неудачными случаями самоорганизации, осуществляемой в целях решения ОР-проблем, обязательно нужно принимать во внимание то, как стратегии внешних акторов воздействуют на затраты и выгоды присваивателей ОР

Третья проблема современных теорий коллективного действия имеет отношение к предположению об отсутствии трансакционных издержек и затрат, связанных с получением информации. Предполагать, что полная информация доступна и бесплатна и что наличие транзакционных издержек можно проигнорировать, не порождает теоретического объяснения, которое можно использовать в условиях, когда информация скудна, скорее всего является искаженной, когда ее получение обходится дорого, а большинство транзакций являются весьма затратными Если принять гипотезу о наличии полной инфор-мации, довольно трудно объяснить, зачем индивиды осущест-вляют надзор за соблюдением правил другими индивидами.

Подытоживая обсуждение этой темы, перечислим три проблемы, наличие которых понижает пригодность существующих теорий коллективного действия для использования в качестве формулирования основ анализа институциональных изменений в малых ОР-системах. Сегодняшние теории не учитывают:

1) необходимость отразить приростную и самотрансформирующуюся природу институциональных изменений;

2) важность характеристик внешних политических режимов для анализа того влияния, которое [его] внутренние переменные оказывают на уровень коллективного обе-спечения правилами;

3) необходимость включать в рассмотрение фактор инфор-мационных и транзакционных издержек.

Теперь, после того как мы сформулировали эти проблемы, мы можем задуматься о том, как заполнить разрыв между современными теориями коллективного действия и эмпирическим материалом по коллективному действию в ситуациях с ОР, так чтобы продвинуться в разработке таких теорий институциональных изменений, которые были бы более реле-вантными для анализа проводимой политики.

Для разработки практически полезной теории, применимой для анализа проводимой политики и предлагаемых мер в отношении ОР (а также в контексте многих других вопросов экономической и административной политики) нужно несколько по-иному сориентировать теоретический аспект анализа мер экономической политики. Простые и ясные аналитические модели вносят большой вклад в дело построения фундамента рекомендаций в сфере экономической политики, но данный фундамент не состоит целиком только из этих моделей. ДЛЯ того чтобы модель давала простые и ясные ответы, из нее убираются некоторые переменные, а другие переменные осознанно или неосознанно принимаются равными константам. Модели предлагают специалистам в области мер экономической политики варианты наиболее вероятного поведения участников и наиболее вероятные исходы, но только в ситуации с данной конкретной структурой. Они не подсказывают такому специалисту, каким образом он может изучить структуру ситуации для целей своего анализа. Специалист может дать точные предсказания с помощью моделей, построенных при таких допущениях, как наличие полной информации, независимость действий участников, совершенная тождественность их качеств, отсутствие ошибок, совершаемых людьми, отсутствие норм, отграничивающих приемлемое поведение от неприемлемого, нулевые затраты на мониторинг и принуждение к следованию правилам и, наконец, отсутствие способности и возможности изме-нить саму структуру ситуации.

Однако модели, построенные при таких допущениях, направ-ляют внимание специалиста по анализу мер экономической политики к некоторым переменным, относительно которых весьма проблематично утверждать, что они оказывают какоелибо влияние на стимулы и поведение индивидов. Предположение о наличии у участников полной информации не побуждает специалиста исследовать процесс получения информации участниками в полевых условиях или поискать ответа на вопрос о том, является информация искаженной или нет. Предположение о независимости действий не позволяет специалисту по экономической политике задаться вопросом, принимает ли индивид во внимание последствия своих действий на тот выбор, который делают другие люди. Предположение о нулевых затратах на надзор не побуждает специалиста к тому, чтобы изучить затраты и эффективность различных правил осуществления надзора. Предположение о фиксированной структуре не стимулирует специалиста по оценке мер экономической политики исследовать вопрос о том, изменяют индивиды или нет, а если «да», то как они изменяют их собственные правила, и каким образом окружающий политический режим способствует или препятствует институциональным изменениям.

Исследовательские схемы, связывающие воедино все модели, также представляют собой важную часть теоретического

фундамента анализа мер экономической политики, поскольку они указывают на то множество переменных и типов отношений между ними, которое должно быть изучено в процессе любого теоретического или эмпирического исследования частного явления. Общая схема не позволяет формулировать точные предсказания. Общая схема позволяет сформулировать вопросы, которые нужно задать для того, чтобы прояснить структуру ситуации и стимулов, с которыми сталкиваются люди. Когда структура стимулов будет прояснена, теоретик сможет анализировать ситуацию и предсказывать наиболее вероятное поведение в терминах выбора стратегии и тех последствий, которые, скорее всего, наступят.

Соответственно, вместо того чтобы строить специальную модель обеспечения предложения новых институтов, я собираюсь разработать общую схему, позволяющую обобщить уро — ки, которые необходимо извлечь как из успешных, так и из безуспешных попыток присваивателей ОР изменить их институты. Общая схема идентифицирует множество таких переменных, которые с наибольшей вероятностью воздействуют на принятие решений о том, стоит ли продолжать жить в рамках действующих правил, или их необходимо изменить. Эта общая схема может использоваться теоретиками для разработки более точных теорий институционального выбора (и моделей таких теорий). Она может также помочь в организации дальнейших эмпирических исследований, входе которых появятся новые сведения об относительной значимости тех или иных переменных в других конфигурациях.

<< | >>
Источник: Элинор Остром. Управляя общим: эволюция институтов коллективной деятельности. 2011

Еще по теме Проблема предложения, ответственных обязательств и взаимного надзора:

  1. Проблема взаимного надзора
  2. Три загадки: предложение, обязательства и надзор
  3. Деятельность по определению взаимных обязательств (клиринг)
  4. Проблема предложения
  5. Проблемы присвоения и обеспечения предложения
  6. Проблема надежного обязательства
  7. Проблема обязательств
  8. Обстоятельства, исключающие ответственность и освобождающие от ответственности за нарушения законодательства о налогах и сборах
  9. Надзор
  10. Взаимодействие инспекторов по банковскому надзору и внешних аудиторов
  11. 6.2. Органы контроля и надзора
  12. Взаимные фонды
  13. Взаимные ссылки
  14. Взаимные фонды
  15. ПОЛОЖЕНИЕ об осуществлении сотрудниками ФСФО России надзора за деятельностью арбитражных управляющих
  16. ПМАП 1004 «взаимоотношения между органами банковского надзора и внешними аудиторами»
  17. 23.3. Органы контроля и надзора
  18. Правило взаимного обмена
  19. Взаимодействие инспекторов по банковскому надзору и внешних аудиторов