<<
>>

Глава 2 Что общего у ку-клукс-клана с риелторами?

Левитт и сам говорит, что некоторые из исследуемых им вопросов – к примеру, исследование дискриминации в шоу «Слабое звено» – балансируют на грани банальности. Однако он может в то же самое время показать другим экономистам, насколько хорошо их инструменты применимы для анализа реального мира.

«Левитт считается полубогом, одним из наиболее творческих людей в экономике и, может быть, даже в области социальных наук в целом, – полагает Колин Камерер, экономист из California Institute of Technology. – Он занимается именно тем, о чем задумываются многие экономисты, поступающие в аспирантуру. Однако их творческий запал угасает, оказываясь погребенным под бесконечными математическими расчетами. Левитт выступает в роли своего рода детектива-интеллектуала, ставящего перед собой на первый взгляд неразрешимые задачи».

Журнал The New York Times, 3 августа 2003 года

Как и многие другие организации, ку-клукс-клан имеет свою примечательную историю взлетов и падений. Он был основан шестью бывшими солдатами армии Конфедерации в городе Пуласки, штат Теннесси, сразу же по окончании Гражданской войны. Эти шестеро молодых людей, четверо из которых были многообещающими юристами, относились к своему детищу как к кружку единомышленников. Именно поэтому для названия своей организации они использовали слово kuklux, представляющее собой немного видоизмененное греческое слово kuklos, обозначающее «круг». Они добавили в название слово «клан», так как были потомками шотландцев и ирландцев. Изначально они всего лишь безобидно забавлялись по ночам – например, катались на лошадях по сельской местности облаченными в белые простыни и капюшоны, сделанные из наволочек. Однако относительно быстро клан трансформировался в террористическую организацию, действовавшую во многих штатах и призванную запугивать и убивать рабов, получивших свободу. Среди лидеров клана в ряде регионов были бывшие генералы армии Конфедерации; его активно поддерживали многие плантаторы, для которых Реконструкция[9] оказалась настоящим экономическим и политическим кошмаром. В 1872 году президент Улисс Грант в выступлении перед конгрессом назвал вслух истинные цели ку-клукс-клана: «Силой и террором противостоять любым политическим действиям, не соответствующим взглядам членов клана, противостоять праву цветных граждан на ношение оружия и голосование на выборах, запретить работу школ, в которых обучаются цветные дети, и вновь низвести цветных граждан до состояния рабов».

Поначалу клан добивался своих целей с помощью распространения печатных материалов, организации самосудов, стрельбы, поджогов, кастрации, побоев и тысячи других форм устрашения. Клан преследовал бывших рабов и белых, поддерживавших право чернокожих на голосование, на приобретение земли в собственность и на получение образования. Однако всего за десять лет деятельность клана была значительно приглушена во многом благодаря военному и юридическому вмешательству из Вашингтона.

Однако, несмотря на поражение клана, значительная часть его целей была достигнута после принятия законов Джима Кроу[10]. Конгресс, который в годы Реконструкции быстро принимал законы, направленные на обеспечение юридической, социальной и экономической свободы для чeрнокожих, теперь начал столь же быстро отбирать у них права.

Федеральное правительство согласилось вывести оккупационные войска с Юга, фактически позволив ему восстановить прежние порядки. Принятое по делу «Плесси против Фергюсона» решение Верховного суда США фактически дало «зеленый свет» полномасштабной расовой сегрегации.

Ку-клукс-клан в основном бездействовал до 1915 года. Однако выход фильма Д. У. Гриффита «Рождение нации» – изначально он назывался «Человек из клана (The Clansman)» возвестил о его возрождении. Гриффит изображал членов клана как крестоносцев, защищавших белую нацию и представителей одного из самых благородных общественных движений в американской истории. В фильме цитировались строки из книги A History of the American People, написанной признанным историком: «И наконец возник великий ку-клукс-клан, истинная империя, призванная защитить Юг». Автором книги был президент США Вудро Вильсон, бывший прежде научным сотрудником, а затем и президентом Принстонского университета.

К 1920‑м годам возродившийся ку-клукс-клан утверждал, что в его деятельности участвует восемь миллионов человек, в том числе президент Уоррен Гардинг, который, по слухам, принял присягу на верность ку-клукс-клану в Зеленом зале Белого дома. На этот раз ку-клукс-клан не ограничивал свою деятельность Югом, а распространил ее на всю страну; теперь он противостоял не только чернокожим, но и католикам, евреям, коммунистам, членам профсоюзов, иммигрантам, агитаторам и другим нарушителям устоявшегося порядка. В 1933 году, после прихода Гитлера к власти в Германии, Уилл Роджерс первым провел параллель между деятельностью обновленного ку-клукс-клана и новой европейской угрозой: «В газетах пишут, что Гитлер пытается копировать Муссолини, – писал он. – Лично мне кажется, что он копирует ку-клукс-клан».

Начало Второй мировой войны и ряд внутренних скандалов вновь привели к уменьшению активности ку-клукс-клана. Общественное мнение повернулось против него – единство страны, ведущей войну, никак не сочеталось с идеями сепаратизма.

Но уже через несколько лет стали заметны признаки активного возрождения ку-клукс-клана. Деятельность его стала расширяться, когда тревога военного времени сменилась послевоенной неопределенностью. Всего лишь через два месяца после завершения Второй мировой войны ку-клукс-клан сжег 90-метровый крест, установленный рядом с барельефом генерала Ли на горе Стоун-Маунтин в окрестностях Атланты. Эта экстравагантная акция, по словам одного куклуксклановца, была предпринята для того, чтобы «негры знали: война закончилась, и ку-клукс-клан возвращается к своим делам».

К тому моменту Атланта превратилась в основную штаб-квартиру ку-клукс-клана.

Он оказывал большое влияние на ключевых политиков в Джорджии, в его состав входили многие полицейские и помощники шерифов штата. Разумеется, ку-клукс-клан оставался тайным обществом, со своими паролями и уловками «рыцарей плаща и кинжала», однако его истинная сила была связана со страхом, который он вызывал в обществе, – масла в огонь подливал тот (не особо скрываемый) факт, что ку-клукс-клан и силы правопорядка действуют рука об руку.

Атланта, получившая на жаргоне ку-клукс-клана звание «Столица невидимой империи KKK», была родным городом тридцатилетнего Стетсона Кеннеди, имевшего, несмотря на происхождение, взгляды, совершенно противоречащие идеологии ку-клукс-клана. Кеннеди был уроженцем знатной южной семьи, и среди его предков были два человека, подписавшие Декларацию о независимости, офицер армии Конфедерации, а также Джон Стетсон, основатель знаменитой компании по производству шляп, давший свое имя Стетсонскому университету.

Стетсон Кеннеди вырос в доме из четырнадцати комнат в Джексонвилле, штат Флорида. Он был младшим из пяти детей. Его дядя Брейди был членом ку-клукс-клана. Однако первое столкновение Стетсона с ним произошло не благодаря дяде, а тогда, когда работавшую в его доме служанку по имени Фло, приложившую немало сил для воспитания Стетсона, привязала к дереву, избила и изнасиловала банда куклуксклановцев. Ее преступление заключалось в том, что она осмелилась спорить с белым кучером, недодавшим ей сдачу.

Кеннеди не мог сражаться на полях Второй мировой войны, так как у него с детства была больная спина, поэтому он был вынужден защищать свою страну дома. Он был убежден в том, что его злейшим врагом является фанатизм. Кеннеди стал, по его словам, «масштабным диссидентом» и начал писать статьи и книги, направленные против различных проявлений фанатизма. Он подружился с Вуди Гатри, Ричардом Райтом[11], а также многими другими людьми прогрессивных взглядов; Жан-Поль Сартр опубликовал во Франции одну из его книг.

Писательский труд давался Кеннеди с большим трудом и не доставлял ему большого удовольствия. В душе он оставался простым парнем, который предпочел бы проводить дни на рыбалке. Однако он решил полностью отдаться своему делу. Кеннеди стал единственным неевреем, входившим в Антидиффамационную лигу, противостоявшую после войны различным проявлениям нетерпимости. (Именно он придумал фразу «Сила неодобрения» (Frown Power), ставшую лейтмотивом массовой кампании лиги, призывавшей людей активно выражать свое неодобрение по отношению к любым публичным проявлениям нетерпимости.) Он стал единственным белым корреспондентом газеты Pittsburgh Courier, крупнейшей газеты чернокожих в стране: он написал колонку о расовых столкновениях на Юге, взяв псевдоним Дэдди Меншн – имя чернокожего героя народных историй, умевшего, по преданию, уклоняться от пуль шерифа.

Движущей силой Кеннеди была ненависть к ограниченности, невежеству, склонности к обструкциям и запугиванию, которые, с его точки зрения, были присущи ку-клукс-клану куда больше, чем множеству других организаций. Кеннеди воспринимал ку-клукс-клан как банду террористов на службе белого общества, и это понимание заставляло его сталкиваться с целым рядом неразрешимых вопросов. Так, ку-клукс-клан был в сговоре с политиками, бизнесменами и представителями правопорядка. Общество было напугано и не находило в себе сил сражаться против него. А те немногочисленные группы, которые ставили своей целью борьбу против ненависти, не могли повлиять на деятельность ку-клукс-клана, а порой даже не имели о нем достаточной информации. Как позднее писал Кеннеди, он был особенно удручен той обстановкой, которая окружала ку-клукс-клан: «Почти вся информация в прессе о его деятельности представляла собой небольшие обзоры от редакторов, а не глубокие аналитические статьи. Конечно, было здорово, что журналисты выступали против ку-клукс-клана, однако у них почти не было фактов о нем».

Поэтому Кеннеди решил – как, возможно, решил бы любой безрассудный, бесстрашный и немного упертый противник фанатизма – поработать под прикрытием и вступить в ку-клукс-клан.

Он начал проводить время неподалеку от бильярдного зала в Атланте, завсегдатаи которого (как писал он об этом позже) «имели жестокую и пугающую репутацию сторонников ку-клукс-клана». Как-то раз рядом с ним в баре присел водитель такси по имени Слим. «Этой стране нужна хорошая встряска со стороны ку-клукс-клана, – сказал он. – Это единственный способ указать ниггерам, жидам, макаронникам и краснопузым их место!»

Кеннеди вступил в разговор и представился заранее придуманным вымышленным именем Джон Перкинс. Он сказал Слиму, практически не кривя душой, что его дядя Брейди Перкинс, живший во Флориде, когда-то был «великим титаном» ку-клукс-клана. «Но ведь ку-клукс-клан больше не действует?» – спросил он затем у Слима.

В ответ на этот вопрос Слим громко выкрикнул лозунг ку-клукс-клана: «Мы здесь вчера, сегодня и навсегда! Ку-клукс-клан жив! Боже, пошли нам настоящих мужчин!» Слим поведал псевдо-Перкинсу о большой удаче: о том, что как раз в то самое время проходил набор новых членов ку-клукс-клана и обычный размер вступительного взноса был снижен с десяти долларов до восьми. (Интересно, что для вступления в ку-клукс-клан было необходимо положительно ответить на три вопроса: «Ненавидите ли вы черномазых? Ненавидите ли вы евреев? Есть ли у вас десять долларов?».) Вступившему в ку-клукс-клан нужно было заплатить ежегодный взнос в размере десяти долларов, а также пятнадцать долларов за балахон с капюшоном.

Кеннеди притворился недовольным всеми этими выплатами, однако потом дал себя уговорить. Вскоре после этого он дал клятву на верность ку-клукс-клану во время массовой ночной присяги на вершине Стоун-Маунтин. Кеннеди начал посещать еженедельные собрания ку-клукс-клана, после которых торопливо прибегал домой и делал заметки, используя придуманный им самим шифр. Он узнал имена местных и региональных лидеров ку-клукс-клана и разобрался в его иерархии, ритуалах и тайном языке. У ку-клукс-клана существовал обычай присоединять буквы «Kl» ко множеству обычных слов. К примеру, два члена ку-клукс-клана (Klansmen) устраивали не просто обсуждение (conversation) в условленном месте вроде таверны (tavern), а Klonversation в Klavern. Многие обычаи показались Кеннеди смехотворными и даже детскими. К примеру, у ку-клукс-клана было тайное рукопожатие – его члены пожимали друг другу левую руку мягким волнообразным движением, напоминавшим движение рыбьего хвоста. Когда путешествующий член ку-клукс-клана намеревался найти собратьев в чужом городе, он мог обратиться к незнакомцу: «Ваше имя, случайно, не мистер Ayak?» – слово AYAK было аббревиатурой фразы Are You a Klansman? (Вы член клана?). При благоприятном исходе он мог услышать в ответ: «Да, и я хорошо знаю мистера Akai» – аббревиатура AKAI означала A Klansman Am I (Я член клана).

Вскоре после вступления Кеннеди в ку-клукс-клан его пригласили присоединиться к команде клавалеров (Klavalers), представлявшей собой секретную полицию и карательную службу. Для того чтобы попасть туда, ему пришлось надрезать себе запястье ножом, а затем принять клятву на крови такого содержания:

«Клянешься ли ты, член клана, Господом и дьяволом никогда не предать секреты, переданные тебе как клавалеру клана?»

«Клянусь», – ответил на этот вопрос Кеннеди.

«Клянешься ли ты найти себе хорошее оружие и достаточное количество амуниции для отпора зарвавшимся ниггерам?»

«Клянусь».

«Клянешься ли ты также делать все, что в твоих силах, для повышения рождаемости среди белой расы?»

«Клянусь».

Затем Кеннеди попросили заплатить десять долларов вступительного взноса в клавалеры, а также обязали платить ежемесячно по доллару для покрытия расходов организации. Ему также было необходимо купить себе второй балахон с капюшоном, на этот раз черного цвета.

Кеннеди опасался, что, став клавалером, он должен будет рано или поздно совершить акт насилия. Однако вскоре он обнаружил интересную вещь, присущую как ку-клукс-клану, так и терроризму в целом: большинство угроз так и остается угрозами, и чаще всего дело не доходит до актов реального насилия.

Возьмем, к примеру, самосуд (суд Линча), являющийся отличительным знаком насилия со стороны ку-клукс-клана. Посмотрите на статистику линчевания негров в Соединенных Штатах по ряду десятилетий, подготовленную институтом Tuskegee:

Учтем, что речь идет об общем количестве актов самосуда, а не только о приписываемых ку-клукс-клану. Статистика позволяет сделать три примечательных вывода. Первый – вполне очевидное снижение количества актов самосуда с течением времени. Второй – отсутствие корреляции между количеством актов самосуда и количеством членов ку-клукс-клана: число случаев линчевания чернокожих в период между 1900 и 1909 годом (когда ку-клукс-клан практически не вел деятельности) было значительно выше, чем в 1920‑х, когда у него насчитывалось несколько миллионов членов. Это дает основания предполагать, что ку-клукс-клан отвечает за гораздо меньшее количество актов самосуда, чем принято считать. Третий – можно сказать, что с учетом численности чернокожего населения акты самосуда были крайне редкими. Разумеется, за каждым случаем линчевания стоит своя трагедия. Однако даже в самом начале ХХ века акты самосуда были куда более редкими, чем нам могло бы показаться. Сравните 281 жертву линчевания в 1920‑х годах с количеством чернокожих детей, умерших от недостатка пищи, пневмонии, диареи и т. п. В 1920‑х годах примерно 13 из каждых 100 чернокожих детей умерли в раннем возрасте. Это составляет примерно 20 тысяч детей в год – а количество актов самосуда в год составляло в среднем 28. Даже в 1940‑х годах ежегодно умирало около десяти тысяч чернокожих детей.

Какую же истину позволяют нам открыть эти цифры? Что означает небольшое количество линчеваний, которое постоянно снижалось, даже невзирая на рост количества членов ку-клукс-клана?

Возможно, страх перед линчеванием можно объяснить воспоминаниями о былом. Белые расисты – вне зависимости от своей принадлежности к ку-клукс-клану – думали, что их действия и слова привели к возникновению довольно четкой, сильной и пугающей системы стимулов. Если чернокожий человек нарушал принятые правила поведения, вступая в спор с белым или осмеливаясь прийти на выборы, он знал, что его ждет наказание и, возможно, даже смерть.

Поэтому к середине 1940‑х годов, когда Стетсон Кеннеди вступил в ку-клукс-клан, тому уже не требовались акты насилия как таковые. Многие чернокожие, которым так долго говорилось о том, что они должны вести себя как граждане второго сорта, попросту подчинились приказу. Один или два самосуда привели в итоге длинного пути к покорности даже среди больших групп населения, потому что люди склонны решительно реагировать на сильные стимулы. И вряд ли можно найти более сильные стимулы, чем страх внезапного насилия. В сущности, именно поэтому терроризм и является столь эффективным средством решения проблем.

Но если ку-клукс-клан образца 1940‑х не был столь склонен к насильственным действиям, то что же он собой представлял в таком случае? Он, в глазах Стетсона Кеннеди, выглядел довольно убогим мужским братством, участники которого были в основном малообразованными, без значительных перспектив в жизни. Они искали для себя отдушину, а порой и отговорку для того, чтобы провести пару ночей вне дома. Многие находили привлекательной саму идею секретного братства, псевдорелигиозных обрядов, принятия присяги и совместных песнопений.

Кеннеди также обнаружил, что ку-клукс-клан превратился в мошенническую машину по выкачиванию денег, по крайней мере в верхних эшелонах организации. Лидеры его имели неограниченное количество источников дохода: тысячи рядовых участников, плативших членские взносы; владельцы компаний, нанимавшие ку-клукс-клан для того, чтобы припугнуть профсоюзы, или платившие ему деньги за защиту; марши ку-клукс-клана, привлекавшие большие спонсорские взносы. Порой они не гнушались и торговлей оружием или другой незаконной деятельностью. Кроме того, деньги поступали и от организованной ку-клукс-кланом Death Benefit Association (Ассоциации Выгоды от Смерти), продававшей его членам страховые полисы и принимавшей в оплату лишь наличные или чеки, выписанные лично на имя Великого Дракона Клана.

Уже через несколько месяцев после вступления Кеннеди был готов вредить ку-клукс-клану множеством способов. Когда он услышал о планах по проведению акции, направленной против профсоюзов, то немедленно рассказал об этом своему другу – профсоюзному активисту. Кроме того, он передал много информации помощнику генерального прокурора штата Джорджия, известному своей неприязнью к ку-клукс-клану. После изучения устава ку-клукс-клана Кеннеди написал письмо губернатору штата, в котором предложил основание для роспуска организации: в уставе было заявлено, что ку-клукс-клан является некоммерческой и неполитической организацией, но у Кеннеди на руках было достаточно доказательств как коммерческой, так и политической его деятельности.

Однако усилия Кеннеди не привели к желаемым результатам. Клан был настолько крепок и вездесущ, что Кеннеди казалось, будто он бросает мелкие камешки, пытаясь сбить с ног великана. И даже если бы он мог нанести хоть какой-то урон ку-клукс-клану в Атланте, то тысячи других его подразделений по всей стране (в это время он переживал возрождение) остались бы в неприкосновенности.

Кеннеди был крайне разочарован происходившим, и разочарование подтолкнуло его к великолепной и неожиданной идее. Как-то раз он заметил группу подростков, игравших в шпионов и обменивавшихся глупыми секретными паролями. Эта игра чем-то напомнила ему ку-клукс-клан. Он подумал, что было бы здорово поделиться паролями ку-клукс-клана и другими его секретами с подростками всей страны. Что могло бы послужить лучше для обезвреживания секретного общества, чем окраска его деятельности в тона инфантильности и предание гласности его основных секретов? (Как ни странно, в фильме «Рождение нации» показано, как бывший солдат армии Конфедерации приходит к мысли о создании ку-клукс-клана, наблюдая за тем, как парочка белых детей прячется под одеялом, желая напугать группу чернокожих ровесников.)

Кеннеди придумал идеальное средство для выполнения своей миссии – это можно было сделать с помощью радиошоу «Приключения Супермена», которое транслировалось в обеденное время и привлекало миллионы слушателей по всей стране. Он связался с продюсерами шоу и поинтересовался, не хотели бы те включить в шоу сюжет, связанный с деятельностью ку-клукс-клана. Продюсеры восприняли эту идею с энтузиазмом. Супермен на протяжении ряда лет сражался с Гитлером, Муссолини и японским императором Хирохито, однако после того, как война закончилась, ему были нужны новые соперники.

Кеннеди начал снабжать своей информацией о ку-клукс-клане продюсеров шоу. Он рассказал им о господине Ayak и господине Akai. Он передал продюсерам ряд эмоциональных пассажей из главной книги ку-клукс-клана, которая называлась «Клоран» (Кеннеди никогда не мог понять, почему группа людей, утверждавших превосходство белой христианской расы, дала своей главной книге название, практически совпадавшее с названием священной книги мусульман). Он объяснил, в чем заключаются различные роли членов ку-клукс-клана: Клалифа (вице-президента), Клокарда (пропагандиста), Кладда (капеллана), Клиграппа (секретаря), Клаби (казначея), Кладда (проводника), Кларого (внутренней охраны), Клекстера (внешней охраны), Клоканна (следственного комитета, состоявшего из пяти человек) и Клавалеров (вооруженных групп, к одной из которых принадлежал и сам Кеннеди, а руководитель которой носил титул Главного Надиральщика Задниц). Он рассказал обо всей иерархии ку-клукс-клана, начиная с национального уровня: о Благородных Циклопах и находившихся в их подчинении двенадцати Мучителях; о Великом Титане и его двенадцати Фуриях; о Великом Драконе и его девяти Гидрах; об Имперском Маге и его пятнадцати Гениях. Кеннеди поделился с продюсерами всеми действовавшими на тот момент паролями, знаками и слухами, циркулировавшими в его собственном подразделении ку-клукс-клана, которое называлось «Лесная Клаверна Натана Бедфорда номер 1, Атланта, Царство Джорджия».

Радиопродюсеры приступили к написанию сценария передач, которые должны были идти на протяжении четырех недель. Суть сюжета заключалась в освобождении Суперменом страны от ку-клукс-клана. Кеннеди с нетерпением ждал первого собрания ку-клукс-клана после начала трансляции шоу. Само собой, вся Клаверна была в смятении. Великий Дракон пытался вести собрание как обычно, однако крики рядовых членов быстро заставили его замолчать. «Когда я пришел домой с работы, – пожаловался один из членов, – там был мой сын с несколькими приятелями. У одних на шеях были завязаны большие полотенца, напоминавшие плащи, а у других на головах были надеты наволочки. Дети в плащах во весь дух гоняли своих противников с наволочками на головах. Когда я спросил, чем они занимаются, они ответили, что играют в новую игру – Супермен против Клана. Знаете, как они ее назвали? Ловля банды! Они знали все наши секреты, пароли и все тому подобное. Я никогда в жизни не чувствовал себя так нелепо! А что, если они когда-нибудь найдут мой балахон со знаком ку-клукс-клана?»

Великий Дракон пообещал найти иуду в рядах организации.

«Но нам уже нанесен немалый ущерб!» – заявил один куклуксклановец.

«Наш священный ритуал был осквернен кучкой детей, слушающих радио!» – сказал Кладд.

«В эфире прозвучало далеко не все!» – ответил на это Великий Дракон.

«Они не рассказали только о некоторых деталях, не заслуживавших трансляции!» – возразил ему Кладд.

Дракон предложил незамедлительно изменить пароль: вместо прежнего «красная кровь» должен был использоваться новый – «смерть предателям!».

Сразу же после ночной встречи Кеннеди сообщил новый пароль продюсеру шоу, а тот пообещал включить его в сценарий очередной серии. На следующей неделе комната заседаний ку-клукс-клана была почти пустой, а количество желающих вступить в него упало до нуля.

Из всех идей Кеннеди, направленных на борьбу с фанатизмом, в итоге именно кампания с шоу о Супермене оказалась самой удачной и самой результативной. Она произвела именно тот эффект, которого он добивался: вся секретность ку-клукс-клана была обращена против него самого. Секретное знание превратилось в оружие для его осмеяния. Вместо того чтобы объединить миллионы участников (как это и было всего одно поколение назад), ку-клукс-клан потерял импульс к развитию и стал терпеть одну неудачу за другой. Клан так и не умер до конца, в особенности на Юге. Немалую роль в его сохранении сыграл говорливый деятель из Луизианы по имени Дэвид Дьюк, продвигавший его идеи в сенате США и ряде других органов власти. Тем не менее ку-клукс-клан потерял былую силу. В своей книге «Пылающий крест: Ку-клукс-клан в Америке» историк Вин Крейг Уэйд называет Стетсона Кеннеди «единственным наиболее значимым фактором, благодаря которому ку-клукс-клан не смог возродиться на Севере».

Все это случилось не потому, что Кеннеди был смелым, решительным или невозмутимым человеком (хотя все эти качества у него присутствовали в полной мере). Просто Кеннеди понял всю мощь информации. Ку-клукс-клан представлял собой группу, чья сила (так же, как у политиков, риелторов или фондовых брокеров) в основном заключалась во владении информацией. Как только эта информация попадает в неправильные руки (или, в зависимости от вашей точки зрения, в правильные руки), преимущество прежней группы значительно ослабевает.

В конце 1990‑х годов было заметно значительное снижение стоимости полисов страхования жизни. Это казалось крайне странным, потому что очевидных предпосылок для такого падения не было. Другие типы страхования, в том числе медицинское страхование и страхование недвижимости, оставались на том же ценовом уровне. Не было заметно каких-либо радикальных изменений в действиях страховых компаний, страховых брокеров или людей, покупающих срочные полисы страхования жизни. Так что же случилось?

Ответ – появился Интернет. Весной 1996 года сайт Quotesmith.com одним из первых запустил механизм, позволявший потребителям всего за несколько секунд сравнить условия срочного страхования жизни, предлагавшиеся десятками различных компаний. Для подобных сайтов срочное страхование жизни было идеальным продуктом. В отличие от других форм страхования (таких как пожизненное страхование – более сложный с финансовой точки зрения инструмент) срочные полисы страхования жизни, в принципе, однородны: один полис на тридцать лет с гарантированной выплатой одного миллиона долларов является, в сущности, идентичным другому. Поэтому единственным значимым фактором в данном случае становится цена. Внезапно процесс поиска и покупки самого дешевого полиса (который прежде был затратным с точки зрения времени и сил) стал крайне простым. Когда у потребителей появилась возможность моментально найти самый дешевый полис, компаниям с более высокими ценами не оставалось ничего иного, как снизить расценки. Внезапно сумма платежей по срочному страхованию жизни сократилась на один миллиард долларов в год.

Следует отметить, что на сайтах лишь публиковались цены; там даже не занимались продажей самих полисов. Так что сайты, по сути, не влезали на рынок страховых услуг. Подобно Стетсону Кеннеди, они работали с информацией. (Если бы в те времена, когда Стетсон Кеннеди проник в ку-клукс-клан, уже существовал Интернет, то он наверняка бежал бы домой, а затем публиковал свои размышления в блоге.) Разумеется, мы должны отметить, что между ку-клукс-кланом и страховыми компаниями с высокими премиями есть значительная разница. Если клан вызывал страх из‑за того, что информация о его деятельности хранилась в секрете, то цены на страховые услуги не являлись секретом – просто информация была разбросана таким образом, что собрать ее воедино и провести сравнение различных вариантов было крайне сложно. Однако в подобных случаях предание информации огласке лишает ее силы. Как однажды написал судья Верховного суда Льюис Брандейс, «мы знаем, что лучшим дезинфектантом служит солнечный свет».

Информация может быть и кнутом, и пряником, и маяком, и оливковой ветвью, и непреодолимой стеной – все зависит от того, кто ею владеет и каким образом ее использует. Информация носит настолько мощный характер, что даже предположение о наличии какой-то информации (при ее отсутствии) способно оказать поразительное воздействие. Взглянем, к примеру, на машину на следующий день после ее покупки в автосалоне.

День, когда машина с новым владельцем выезжает за пределы парковки автосалона, является худшим днем в ее жизни – она моментально теряет до четверти своей цены. Это может показаться абсурдным, но мы все знаем, что на практике так оно и происходит. Новый автомобиль, купленный за 20 тысяч долларов, вряд ли может быть перепродан дороже чем за 15 тысяч. Почему? Потому что, с логической точки зрения, единственный человек, который хочет перепродать только что купленный автомобиль, – это тот, кто обнаружил в этом автомобиле какой-то скрытый дефект. Поэтому, даже когда у машины на самом деле нет никаких дефектов, потенциальный покупатель вправе заподозрить обратное. Он предполагает, что у продавца есть какая-то информация об автомобиле, недоступная самому покупателю, поэтому он наказывает продавца, основываясь на наличии этой предполагаемой информации.

А что, если в машине действительно есть дефекты? В этом случае продавцу имеет смысл выждать перед продажей хотя бы год. К этому времени сделка будет казаться менее подозрительной; некоторые люди уже начнут продавать другие годовалые машины в хорошем состоянии, поэтому дефектная машина растворится в общем потоке и, возможно, будет продана дороже, чем должна стоить на самом деле.

Наличие у одной из сторон сделки большей информации, чем у другой, дело вполне нормальное. В мире экономистов подобная ситуация носит название информационной асимметрии. В условиях капитализма одна сторона (обычно являющаяся экспертом) знает больше, чем другая (потребитель). Однако благодаря появлению Интернета информационная асимметрия получила смертельное ранение.

Информация представляет собой валюту Интернета. Интернет как посредник крайне эффективен для передачи информации от тех, у кого она есть, тем, у кого ее еще нет. Часто, так же как в случае с ценами на полисы срочного страхования жизни, информация изначально существует в совершенно раздробленном состоянии. (И в этих случаях Интернет действует подобно гигантскому подковообразному магниту, которым мы машем над бескрайним морем стогов, вытаскивая из каждого иголку.) Подобно тому, как Стетсон Кеннеди смог сделать то, чего не смог бы сделать ни один журналист, реформатор или прокурор, Интернет сделал то, что было не под силу никакому защитнику прав потребителей: он значительно сократил разрыв между экспертами и обществом.

Интернет оказался особенно полезным в ситуациях, когда лобовое столкновение с экспертом способно усугубить проблемы асимметричной информации, то есть в ситуациях, когда эксперт использует свое информационное преимущество для того, чтобы заставить нас чувствовать себя глупыми, недалекими, невежественными или побудить нас к более быстрым действиям. Представьте себе, что ваш близкий человек умирает. Директор похоронного бюро уверен в том, что вы ничего не знаете о специфике его бизнеса, а кроме того, находитесь в эмоционально неуравновешенном состоянии. Поэтому он предлагает вам купить гроб из красного дерева за семь тысяч долларов. Либо представьте себе другую ситуацию. Продавец в компании-дилере пытается сделать все возможное для того, чтобы скрыть базовую цену автомобиля. Для этого он предлагает вам все новые дополнительные опции и стимулы. Позднее, оказавшись дома и расслабившись, вы можете использовать Интернет для того, чтобы понять, сколько дилер на самом деле заплатил производителю за этот автомобиль. Либо вы можете зайти на сайт www.TributeDirect.com и купить тот же гроб из красного дерева всего за 3200 и получить его на следующий же день. При этом, зайдя на сайт, вы можете выбрать и другие варианты гробов – например, «Последняя лунка» за 2995 долларов (гроб с изображением сцен из игры в гольф), или «Воспоминание об охоте» (с изображением погони и охотничьих трофеев), или какую-нибудь другую, более дешевую модель, о которой директор похоронного бюро даже и не заикался.

Но даже Интернет, со всей своей мощью, вряд ли сможет победить чудовище информационной асимметрии. Давайте рассмотрим так называемые корпоративные скандалы начала 2000‑х. Компания Enron совершила множество преступлений, в том числе организовывала негласные партнерства, маскировала долги, а также производила различные манипуляции на энергетическом рынке. Генри Блоджет из Merrill Lynch и Джек Грабман из Salomon Smith Barney сделали потрясающее исследование компаний, известных своими неправомерными действиями. Фрэнк Куаттроне из Credit Suisse First Boston провел тщательное расследование того, каким образом его собственная компания торговала в обход рынка акциями, на которые имелся ажиотажный спрос. Сэм Уэксел моментально распродал принадлежавшие ему акции компании ImClone, как только увидел первые угрожающие компании строки отчета Управления США по контролю за продуктами и лекарствами. Его приятельница Марта Стюарт сделала то же самое, а затем еще солгала об истинных причинах своих действий. Компании WorldCom и Global Crossing сфабриковали данные о своих миллиардных доходах для того, чтобы взвинтить цены на свои акции на рынке. Одна компания из группы, составлявшей взаимный фонд, позволила своим наиболее значительным клиентам торговать по предпочтительным ценам, а другая скрывала в своей отчетности затраты на выплаты руководителям.

Несмотря на все разнообразие, эти преступления имеют одну общую черту: все они тесно связаны с информацией. Чаще всего в них были вовлечены эксперт или даже целая банда экспертов, занимавшихся распространением неверной информации или скрывавших истинную информацию; в каждом случае эксперты пытались сохранить максимальную степень информационной асимметрии.

Лица, занимавшиеся такой деятельностью, особенно в области крупных сумм, постоянно пользовались одним и тем же оправданием: «Так поступают все остальные!» Не исключено, что так оно и есть. Одна из значимых характеристик преступлений, связанных с информацией, заключается в том, что они крайне редко обнаруживаются. В отличие от уличной преступности они не оставляют однозначных следов, таких как мертвые тела или разбитые окна. В отличие от воришек бубликов, объедавших Пола Фельдмана и не плативших за свою еду, в области информационных преступлений нет своего Фельдмана, скрупулезно подсчитывающего каждую монетку. Для того чтобы информационное преступление всплыло на поверхность, должно произойти нечто значительное. И когда это происходит, результат оказывается потрясающим. Виновники подобных преступлений не думают о том, что их частные делишки станут достоянием общественности. Достаточно вспомнить о записях разговоров сотрудников компании Enron, тайно сделанных после распада компании. 5 августа 2000 года два трейдера разговорились по телефону о том, каким образом лесные пожары в Калифорнии помогут Enron взвинтить цены на электричество. «Сегодня мы все повторяем одно и то же заклинание: "Гори, детка, гори сильнее!"» – сказал один трейдер. Несколько месяцев спустя трейдеры Кевин и Том беседовали о том, что официальные лица Калифорнии хотели заставить Enron вернуть доходы, полученные вследствие взвинчивания цен.

Кевин: Они что, блин, совсем обнаглели – заставлять вас вернуть все деньги? Все деньги, которые вы, ребятки, с таким трудом украли у бедных калифорнийских бабушек?

Том: Да, приятель, особенно мы обидели бабушку Милли.

Кевин: И теперь она хочет получить обратно свои гребаные деньги за электроэнергию, которую вы засунули ей в задницу по ставке 250 долларов за мегаватт в час.

Если вам кажется, что многие эксперты используют имеющуюся у вас информацию вам во вред, то вы не ошибаетесь. Вся работа экспертов зависит от того, что у вас нет той информации, которая есть у них. Порой вы бываете под таким впечатлением от сложности их работы, что не знаете, что делать с информацией, даже если она у вас в руках. Или вы можете быть в таком восторге от их профессионализма, что даже и не помышляете о том, чтобы противостоять им. Если ваш врач предполагает, что вам необходимо провести ангиопластику (хотя некоторые недавние исследования показывают, что ангиопластика почти не помогает предотвратить сердечные приступы), вы не склонны думать, что врач использует свое информационное преимущество только для того, чтобы обеспечить себя и пару коллег несколькими тысячами долларов. Однако, как сообщил в интервью The New York Times Дэвид Хиллис, кардиолог из Юго-Западного медицинского центра Техасского университета, расположенного в Далласе, у доктора могут иметься те же самые экономические стимулы, что и у продавца автомобилей или управляющего взаимным фондом: «Представьте себе, что вы хирург-кардиолог, и какой-то терапевт по имени Джо Смит постоянно направляет к вам пациентов. Если вы будете раз за разом убеждать их в том, что процедура им не нужна, то вскоре он просто перестанет посылать к вам новых пациентов».

Эксперты, вооруженные информацией, могут использовать в своих интересах мощный невидимый рычаг – страх. Страх того, что ваши дети когда-нибудь найдут вас на полу ванной умершим от сердечного приступа (и не произведенной вовремя ангиопластики). Страх того, что вашей покойной бабушке будет значительно хуже лежать под землей в дешевом гробу. Страх того, что машина ценой 25 тысяч долларов рассыплется на куски при мало-мальски серьезном инциденте, а машина за 50 тысяч долларов окутает ваших близких непробиваемым стальным коконом. Страх, формируемый экспертами в области того или иного направления бизнеса, несоизмерим со страхом, создаваемым террористами или ку-клукс-кланом, однако в обоих случаях действует один и тот же принцип.

Рассмотрим, к примеру, сделку, которая не должна вас особенно пугать: продажу вашего дома. В этом нет ничего страшного, не так ли? Давайте не будем принимать во внимание то, что продажа дома обычно является самой крупной финансовой сделкой в вашей жизни и что вам наверняка недостает опыта в области торговли недвижимостью, а также то, что у вас, скорее всего, существует неестественно большая эмоциональная привязанность к своему дому. Помимо всего этого на вас оказывают влияние как минимум два источника страха: первый – вы боитесь продать дом дешевле, чем он стоит, и второй – вы боитесь, что вообще не сможете его продать.

В первом случае вы боитесь установить слишком низкую, а во втором – слишком высокую цену. Разумеется, работа вашего риелтора как раз и состоит в том, чтобы найти золотую середину. Именно у него есть вся нужная информация о сходных с вашим домах, о текущих тенденциях в области продаж, о колебаниях на рынке ипотеки и, может быть, даже о людях, заинтересованных в покупке вашего дома. Вы считаете, что вам очень повезло иметь в качестве своего союзника в столь сложном предприятии знающего эксперта.

К большому сожалению, риелтор видит ситуацию совсем не так, как вы сами. Риелтор воспринимает вас не как союзника, а как объект для возможных махинаций. Вспомните об исследовании, упомянутом нами в начале книги, которое измеряло разницу между ценой продажи домов, принадлежащих самим риелторам, и домов, продаваемых ими по поручению клиентов. Исследование показало, что агент продает свой собственный дом в среднем на десять дней дольше, ждет появления лучшего предложения и продает его на три процента дороже, чем дом, принадлежащий вам. Иными словами, он получает на 10 тысяч долларов больше при продаже дома ценой в 300 тысяч долларов. Риелтор кладет себе в карман десять тысяч долларов и даже не думает сделать то же самое для вас. Что ж – неплохая прибыль от неправомерного использования информации и досконального понимания природы стимулов. Проблема заключается в том, что, продавая ваш дом на десять тысяч долларов дороже, агент заработает на этом всего 150 долларов. Вряд ли это можно считать адекватным вознаграждением за изрядный объем дополнительной работы. Поэтому задача риелтора состоит в убеждении вас в том, что 300 тысяч долларов – это хорошая, даже высокая цена, отказаться от которой может лишь глупец.

Эта игра может оказаться довольно сложной. Агент не ставил цель открыто выступить против вас и назвать вас глупцом. Поэтому он действует подспудно – например, рассказывает вам о том, что стоящий неподалеку от вашего новый, красивый и больший по размеру дом никак не может продаться вот уже шесть месяцев. И здесь агент пускает в ход свое главное оружие: он превращает информацию в средство устрашения. Подумайте об истории, рассказанной Джоном Донахью, преподавателем юриспруденции, работавшим в 2001 году в Стэнфордском университете. «Я собирался купить дом на территории университетского городка, – вспоминает он, – и агент продавца постоянно твердил мне о том, как мне повезло с этим предложением. По его словам, спрос на дома был значительно выше предложения. Как только я подписал контракт на покупку дома, он поинтересовался у меня, не нужен ли мне будет агент для продажи дома, в котором я жил до этого. Я сообщил ему, что попробую обойтись собственными силами, а он тут же ответил мне: "Джон, вы могли бы легко это сделать в нормальных условиях, однако сейчас рынок находится в застое. Вам не обойтись без посредника"».

Так всего за пять минут динамично росший рынок оказался в состоянии застоя. Риелторы в поисках сделок могут творить и не такие чудеса.

Вот вам еще одна история о злоупотреблениях информацией со стороны агента по недвижимости. Участником этой истории стал К., близкий друг одного из авторов этой книги. К. хотел купить дом, заявленная цена которого составляла 469 тысяч долларов. Он был готов предложить за дом 450 тысяч долларов, но сперва решил позвонить агенту продавца и попросить его назвать минимальную цену, за которую владелец был бы готов продать дом. Риелтор отреагировал довольно бурно. «Вам должно быть стыдно задавать такие вопросы, – сказал он. – Это явное нарушение этики работы на рынке недвижимости».

К. извинился. Разговор переключился на другие, менее щекотливые темы. Через десять минут, когда разговор близился к концу, риелтор вдруг обратился к К.: «Позвольте мне сказать вам еще кое-что. Мой клиент готов продать дом за сумму значительно меньшую, чем вы можете подумать».

После этого разговора К. предложил за дом 425 тысяч долларов вместо изначально запланированных 450 тысяч. В конце концов продавец согласился с суммой в 430 тысяч. Благодаря вмешательству своего агента продавец потерял 20 тысяч долларов. А потери агента составили всего 300 долларов – сравнительно небольшую сумму – в обмен на гарантию быстрого и простого заключения сделки, принесшей ему комиссию в размере 6450 долларов.

Поэтому, по всей видимости, значительная часть работы риелтора состоит в том, чтобы, с одной стороны, убедить владельцев домов продать их за чуть меньшую сумму, а с другой – намекнуть покупателям, что дом можно купить за сумму, меньшую изначально заявленной. Существует множество других, менее явных способов сообщить покупателю о возможности купить дом подешевле. Исследование деятельности риелторов, о котором мы говорили выше, содержит небезынтересный раздел о том, каким образом агенты транслируют нужную информацию через составляемые ими объявления о продаже. К примеру, фраза типа «дом в хорошем состоянии» значит для других риелторов так же много, как и упоминание господина Ayak в разговоре двух членов ку-клукс-клана. Это дает четко понять, что дом старый, однако еще не разваливается на части. Толковый покупатель поймет это из объявления (или выяснит при личном осмотре), однако для шестидесятипятилетнего пенсионера, продающего свой дом, слова о «хорошем состоянии» звучат как комплимент – чего и добивается агент.

Анализ языка, используемого в объявлениях о продаже недвижимости, показывает, что некоторые из используемых слов тесно связаны с конечной ценой продажи дома. Это не обязательно означает, что ярлык «дом в хорошем состоянии» обязательно приведет к продаже дома по более низкой цене. Это, однако, дает основания считать, что когда агент говорит, что дом «в хорошем состоянии», то тем самым он побуждает покупателя назначить меньшую цену.

Ниже приведены десять терминов, широко используемых в объявлениях о торговле недвижимостью. Пять из них оказывают на цену сделки сильное положительное, а пять других – не менее сильное отрицательное воздействие. Попробуйте догадаться, какие из них относятся к каждой из групп.

Что ж, «фантастический» дом должен быть достаточно фантастическим для того, чтобы просить за него высокую цену, не правда ли? А что насчет «очаровательного» и «просторного» дома в «отличном окружении!»? Нет, нет и нет. Вот как происходит разбивка на две группы на самом деле.

Три из пяти понятий, связанных с высокой ценой, являются физическим описанием самого дома: гранит, искусственный камень и клен. С информационной точки зрения эти понятия недвусмысленные, а потому полезные. Если вам нравится гранит, то вам может понравиться и сам дом; однако даже если дом вам не понравится, то само слово «гранит» никак не свидетельствует о запредельной цене дома.

Однако понятия «изысканный» и «современный» направлены на то, чтобы убедить покупателя в том, что дом в каком-то смысле действительно является фантастическим. При этом само понятие «фантастический», равно как и «очаровательный», является опасным в силу своей двусмысленности. Оба этих термина представляют собой своего рода код, которым риелторы обозначают дома, не имеющие никаких особых преимуществ. «Просторные» дома могут оказаться ветхими или непрактичными. «Отличное окружение» говорит о том, что сам дом может быть не особенно хорош, в отличие от других, окружающих его со всех сторон. Восклицательный знак в рекламном объявлении является явным признаком плохих новостей, попыткой скрыть реальные недостатки дома за фальшивым энтузиазмом.

Если же вы изучите слова, которые риелторы используют в объявлениях о продаже собственных домов, то заметите, что авторы активно применяют описания (в особенности слова «новый», «гранит», «клен» и «готовый к вселению»), при этом избегая бессмысленных прилагательных (вроде «прекрасный», «безукоризненный» и «сказочный»). Затем риелтор принимается терпеливо ждать прихода лучшего покупателя. Он может рассказать покупателю о том, что дом по соседству был не так давно продан по цене, превышавшей изначально запрашиваемую на 25 тысяч долларов, или о другом доме, вокруг которого развернулась настоящая битва потенциальных покупателей. Он тщательно использует каждое из преимуществ имеющейся у него информационной асимметрии.

Однако точно так же, как в случае с директором похоронного бюро, продавцом автомобилей или компанией, занимающейся страхованием жизни, преимущества риелторов были во многом подорваны появлением Интернета. В конце концов, теперь каждый продавец дома может выйти в Сеть и самостоятельно собрать информацию о тенденциях на рынке, текущем предложении и ставках по ипотеке. Информация выпущена на волю. Результаты этого видны при анализе динамики продаж. Как и прежде, риелторы выручают от продажи собственных домов больше, чем от продажи аналогичных домов от имени клиентов, однако благодаря активному развитию сайтов по тематике недвижимости разрыв между двумя группами цен сократился почти на треть.

Было бы наивно считать, что люди склонны злоупотреблять информацией только в случаях, когда им приходится выступать в качестве экспертов или коммерческих агентов. Агенты и эксперты – всего лишь люди. Это значит, что и мы сами можем легко злоупотребить информацией в нашей повседневной жизни – например, за счет утаивания истинного положения вещей или фильтрации выдаваемой нами информации. Агент по продаже недвижимости может подмигивать или кивать, рассказывая о «доме в хорошем состоянии». Точно так же у каждого из нас могут быть свои уловки.

Подумайте хотя бы о том, каким образом вы рассказываете о себе на собеседовании при приеме на работу, и сравните это с тем, как вы ведете себя на первом свидании. (Для пущего удовольствия сравните ваш разговор на первом свидании с разговором с тем же собеседником после десяти лет супружества.) Подумайте о том, каким образом вы бы хотели выглядеть, впервые попав на экраны национального телеканала. Какой образ вы хотели бы нарисовать? Возможно, вы хотели бы показаться умным, добрым или красивым. Вряд ли вы захотели бы выглядеть фанатичным или жестоким. Во время расцвета ку-клукс-клана его члены гордились своим публичным пренебрежением к людям, не являвшимся консервативными белыми христианами. Однако с тех пор публично демонстрируемый фанатизм стал куда менее популярным (Стетсон Кеннеди, которому не так давно исполнилось восемьдесят девять лет, связывает эту эволюцию с проведенной им много лет назад кампанией «Сила неодобрения»). В наше время даже незначительные проявления фанатизма на публике могут обойтись довольно дорого. Трент Лотт, лидер парламентского большинства в сенате США, усвоил этот урок в 2002 году после того, как произнес приветственную речь на торжественном мероприятии, посвященном столетию Строма Тёрмонда, своего земляка и коллеги-сенатора. В своем приветствии Лотт упомянул президентскую кампанию Тёрмонда, проводившуюся в 1948 году и основанную на идее сегрегации. Эта кампания была поддержана всего четырьмя штатами, в том числе Миссисипи (родным штатом Лотта). «И мы гордимся этим, – заявил Лотт собравшимся. – Если бы за нами последовала вся страна, то мы смогли бы избежать множества проблем, с которыми нам пришлось столкнуться в последующие годы». Намека на то, что Лотт был сторонником сегрегации, оказалось достаточно для массового возмущения, в результате которого ему пришлось покинуть свой руководящий пост в сенате.

Даже если вы являетесь обычным гражданином, то вам, вне всякого сомнения, не захочется выглядеть в глазах окружающих фанатиком. Однако может ли это являться тестом на дискриминацию в гражданском обществе?

Как ни странно, но уникальной лабораторией для исследования дискриминации может стать телевизионное шоу «Слабое звено». Впервые появившееся в Великобритании, это телешоу довольно быстро набрало популярность в Соединенных Штатах. В игре участвуют восемь игроков (в одной из версий игры их число ограничивается шестью), каждый из которых отвечает на относительно простые вопросы и соревнуется с другими за денежный приз. Однако в этой игре выигрывает далеко не тот игрок, который дает максимальное количество правильных ответов. После каждого раунда игры участники голосуют за исключение одного из них из дальнейшего соревнования. Разумным было бы предположить, что единственным фактором, который нужно принимать во внимание при голосовании, является способность отвечать на простые вопросы. Другие факторы, такие как раса, пол и возраст, не должны играть никакой роли. Однако так ли обстоят дела на самом деле? Сравнивая реальные результаты голосования участника с ожидаемыми, максимально полезными для него, можно выяснить, имеет ли место дискриминация.

Стратегия голосования обычно меняется по ходу игры. В нескольких первых раундах имеет смысл вышибать из игры плохих игроков, так как размер призового фонда растет только в случае верных ответов. Однако на следующих этапах стратегические стимулы меняются. Желание каждого из участников выиграть джекпот становится для него куда более важным, чем рост призового фонда. Сорвать куш проще, если вам удастся выбить из игры других сильных игроков. То есть, грубо говоря, типичный участник соревнования будет сначала голосовать за исключение худших игроков (в первых раундах), а затем – лучших (по мере приближения к финалу).

Ключевым фактором для анализа данных о голосовании в телешоу является способность отделить интеллектуальные способности игрока от его расы, пола и возраста. Если нам удастся доказать, что молодой чернокожий участник отвечает на многие вопросы правильно, однако вылетает из игры на ранних этапах, то это будет свидетельствовать о присутствии дискриминации. А если пожилая белая дама не отвечает правильно ни на один вопрос, однако продолжает играть, то это может свидетельствовать об избирательном фаворитизме.

Стоит также помнить о том, что все участники играют перед телевизионной камерой. Каждый участник знает, что за ним наблюдают его друзья, близкие и коллеги. Так на кого же направлена дискриминация в «Слабом звене»?

Как ни странно, не на чернокожих. Анализ более чем 160 эпизодов шоу показывает, что чернокожие участники как на ранних, так и на поздних этапах игры исключаются в довольно точном соответствии с уровнем их способности отвечать на банальные вопросы. То же самое справедливо в отношении участниц женского пола. В общем-то в этих выводах нет ничего неожиданного. Две самые мощные социальные кампании за последние пятьдесят лет были проведены движением в защиту гражданских прав и феминистским движением, что привело к демонизации каких-либо проявлений дискриминации в отношении чернокожих или женщин.

Не исключено, что вы тайно надеетесь на то, что дискриминация была почти полностью уничтожена в конце ХХ века, подобно полиомиелиту.

Скорее можно утверждать, что дискриминация против той или иной группы стала настолько непопулярной, что мало кто (кроме разве что самых толстокожих людей) готов показаться несправедливым, по крайней мере на публике. Иными словами, дискриминация сама по себе вряд ли умерла, скорее людям становится стыдно публично демонстрировать ее проявления. Каким образом мы можем выявить, является ли отсутствие признаков дискриминации против чернокожих и женщин свидетельством ее истинного отсутствия или же притворством? Ответ можно найти, взглянув на другие группы, которые общество не склонно защищать столь же яростно. Данные о голосовании на «Слабом звене» показывают присутствие постоянной дискриминации в отношении двух других групп: участников старшего возраста и латиноамериканцев.

Среди экономистов бытуют две основные теории в отношении дискриминации. Интересно отметить, что пожилые участники шоу страдают от одного типа дискриминации, а латиноамериканцы – от другого. Первый тип дискриминации называется дискриминацией на основе предпочтений (taste-based discrimination). Предполагается, что один человек подвергает дискриминации другого из‑за того, что не хочет общаться с определенным типом людей. Второй тип дискриминации, известный как дискриминация на основе информации (information-based discrimination), предполагает, что некий тип личности обладает слабо развитыми навыками и потому всегда действует неэффективным образом.

Латиноамериканские участники «Слабого звена» страдают от дискриминации на основе информации. Прочие участники были склонны воспринимать латиноамериканцев как плохих игроков, даже если факты говорили об обратном. Это восприятие приводит к тому, что от латиноамериканцев избавляются в первых же раундах, даже если они дают много правильных ответов на вопросы. Напротив, ближе к концу игры игроки стараются удержать их в игре, для того чтобы обеспечить себе соревнование со слабым (как может показаться) противником.

Старшие же игроки становятся жертвами дискриминации на основе предпочтений: как в первых, так и в последующих раундах от них избавляются вне зависимости от уровня их знаний. Создается впечатление, что все другие участники (средний возраст которых составляет около тридцати четырех лет) просто не хотят, чтобы рядом с ними находились старики.

Вполне возможно, что типичный игрок «Слабого звена» даже не осознает, что склонен к дискриминации в отношении латиноамериканцев и игроков старшего возраста (точно так же он не замечает и отсутствия дискриминации по отношению к женщинам и чернокожим). Типичный игрок обязательно нервничает, поскольку играет в динамичную игру под ярким светом телевизионных прожекторов. Это заставляет нас задаться еще одним вопросом: каким образом этот человек будет выражать свои предпочтения и делиться информацией о себе, находясь в уютной обстановке собственного дома? Всего лишь за один год около 40 миллионов американцев сообщают интимные подробности своей жизни совершенно чужим людям. Это происходит на интернет-сайтах, посвященных теме знакомств. Некоторые из них, такие как Match.com, eHarmony.com, и Yahoo Singles, нацелены на широкую аудиторию. Другие же ориентируются на людей с определенными пристрастиями и привычками: христиан (ChristianSingles.com), евреев (JDate.com), латиноамериканцев (LatinMatcher.com), негров (BlackSinglesConnection.com), жителей Среднего Запада (CountryWesternSingIes.com), военнослужащих (USMilitarySingles.com), людей с излишками веса (PlusSizeSingles.com) и гомосексуалистов (Gay.com). Сайты знакомств оказались самым удачным типом сервисов по подписке из существующих в Интернете.

Каждый сайт работает в соответствии со своим алгоритмом, однако основная процедура едина: вы размещаете на сайте информацию о себе – фотографию, основные параметры, уровень дохода, уровень образования, привычки и симпатии и т. д. Если ваше объявление привлекает чье-то внимание, то этот человек пишет вам электронное письмо или даже приглашает вас на свидание. На некоторых сайтах допускается указание ваших пожеланий к цели знакомства: «долгосрочная связь», «периодические интимные отношения» или «простой интерес».

Огромные массивы данных, хранящиеся на сайтах, позволяют провести исследование двух вопросов: первое – какую информацию о себе люди предпочитают публиковать, второе – какой уровень отдачи получает то или иное объявление. Для каждого из массивов данных можно поставить ряд вопросов. Например, если речь заходит о самих объявлениях, то насколько искренними (и честными) становятся люди, когда речь заходит об их личной информации? А когда мы изучаем откликаемость, то можем задаться вопросом: какие элементы объявлений кажутся читателям наиболее (и наименее) привлекательными?

Два экономиста и один психолог, захотевшие получить ответы на эти вопросы, объединились в команду. Али Хортаску, Гюнтер Хитч и Дэн Ариэли проанализировали один из ведущих сайтов знакомств, изучив данные почти 30 тысяч пользователей, половина которых жила в Бостоне, а вторая – в Сан-Диего. Пятьдесят семь процентов пользователей были мужчинами, а основной возраст участников колебался между двадцатью шестью и тридцатью пятью годами. Хотя расовый состав участников сайта был разнообразным, подавляющее большинство являлись белыми.

Участники были значительно богаче, выше, стройнее и привлекательнее обычных среднестатистических жителей страны. По крайней мере, именно это следовало из той информации о себе, которую они оставляли на сайте. Более четырех процентов посетителей сайта заявили о том, что их доход превышает 200 тысяч долларов в год, хотя при этом такой доход имеет меньше одного процента пользователей Интернета. Такое расхождение заставило исследователей прийти к выводу, что по крайней мере трое из четырех посетителей сайта преувеличивают размер своего дохода. Как мужчины, так и женщины, заполнявшие анкеты на сайте, заявляли, что их рост (в среднем) выше среднего роста по стране на один-два сантиметра. Что касается веса, то вес среднего посетителя сайта в целом соответствовал среднему весу по стране, а женщины-посетительницы (по их собственным словам) весили примерно на шесть килограммов меньше среднего значения.

Но самое удивительное заключалось в том, что не менее 70 процентов женщин заявили о своей «привлекательной внешности», в том числе 24 процента заявили о том, что они «очень красивы». Мужчины – посетители сайта были столь же откровенны: 67 процентов назвали свою внешность «привлекательной», при этом 21 процент из них заявили, что «красивы». Это означает, что «обычной» внешностью обладает лишь около 30 процентов пользователей сайта, в том числе лишь один процент оценивают себя как «некрасивых». Это дает основания предположить, что типичный посетитель сайта знакомств является либо фантазером, либо склонен к нарциссизму, либо просто не хочет применять по отношению к себе понятие «средний». (Возможно, однако, что все эти посетители являются на самом деле реалистами. Ведь, как известно любому риелтору, типичный дом никогда не является «очаровательным» или «фантастическим». Однако, если вы его не назовете подобными эпитетами, никто даже не захочет бросить на него взгляд.) Двадцать восемь процентов посетительниц сайта заявили, что они блондинки (это значительно меньше, чем говорят данные национальных исследований). По всей видимости, здесь оказались замешанными окраска волос или наглая ложь (а может быть, и то и другое).

Некоторые пользователи тем не менее оказались на удивление честными. Восемь процентов мужчин – примерно каждый двенадцатый – признались в том, что состоят в браке, при этом половина этих восьми процентов заявила о том, что они «счастливы в браке». Однако сам факт честности в этом вопросе еще не говорит об их неосмотрительности. Из 258 «счастливых в браке» мужчин, включенных исследователями в выборку, лишь девять решились разместить в Сети собственную фотографию. Шансы найти себе любовницу казались им куда меньшими, чем шансы того, что их собственная жена в один прекрасный день наткнется на их объявление. (Конечно, муж в таком случае будет долго кричать «А что на этом сайте делала ты сама?», однако вряд ли это ему поможет.)

Отсутствие фотографии – одна из самых главных причин неудачи при размещении своего объявления (разумеется, вы могли бы поместить на сайте чужое фото, к примеру какого-нибудь красивого незнакомца, однако рано или поздно ваш обман раскроется). Мужчина, не размещающий фотографии, получает в четыре раза меньше писем, чем мужчина, разместивший ее; а женщина, объявление которой не содержит фотографии, получает в шесть раз меньше писем. Иными словами, лысеющий мужчина с низким доходом и средним образованием, не очень привлекательный и имеющий излишки веса, который решается разместить свое фото, может получить значительно больше писем, чем мужчина, утверждающий, что он зарабатывает 200 тысяч долларов в год и обладает привлекательной внешностью (однако не подкрепляющий это утверждение фотоснимком). Существует множество причин, по которым человек не размещает свое фото, – он не разбирается в технике, испытывает стыд или боится насмешек со стороны друзей. Однако, так же как в случае с новым автомобилем, к ветровому стеклу которого приклеено объявление «Продается», потенциальные клиенты могут предположить, что у него имеется значительная проблема или он что-то скрывает.

Однако получить письмо куда легче, чем договориться о свидании. Пятьдесят семь процентов мужчин, размещающих объявления, не получают ни одного письма; та же проблема происходит с 23 процентами женщин. Успех в этом деле вызывается факторами, вполне очевидными даже для тех, кто знает о взаимоотношениях полов относительно мало. В сущности, предпочтения посетителей сайта вполне соответствуют стереотипам в отношении мужчин и женщин.

К примеру, мужчины, заявляющие о желании выстроить долгосрочные отношения, привлекают больше внимания, чем мужчины, ищущие случайных связей. Напротив, женщины, ищущие себе партнера для случайных связей, пользуются куда большей популярностью. Для мужчин внешность женщины имеет особо важное значение. Для женщин особую важность имеет размер дохода мужчины. Чем богаче мужчина, тем больше писем он получает. Связь привлекательности женщины с размером ее дохода имеет иную форму, чем-то напоминающую колокол. Мужчины не хотят встречаться с женщинами с небольшим доходом. Однако, как только доход женщины начинает превышать определенный порог, это начинает отпугивать мужчин. Мужчинам нравится встречаться со студентками, художницами, музыкантами, ветеринарами и знаменитостями (куда меньше их привлекают секретарши, безработные, женщины-военнослужащие и сотрудницы полиции). Женщины не хотят встречаться с военными, полицейскими и пожарными (возможно, это стало таким же последствием терактов 11 сентября, как повышение доли полученных платежей за бублики Пола Фельдмана), а также юристами и корпоративными финансистами. Женщины избегают встреч с рабочими, актерами, студентами, а также служащими общепита или сферы обслуживания. Мужчины считают, что их низкий рост является существенным недостатком (видимо, потому они так склонны приписывать себе несколько сантиметров), а лишний вес их вполне устраивает. Для женщин излишки веса кажутся смертельным грехом (видимо, поэтому они лгут, отвечая на этот вопрос). С точки зрения мужчин, рыжие или вьющиеся волосы являются недостатком, а наголо побритая голова – нет. Женщины считают, что седина ужасна, а превращение в блондинку с помощью краски вполне нормально. В мире онлайновых свиданий светлые волосы у женщины оцениваются почти так же высоко, как высшее образование, а обходятся куда более дешево (сравните окраску волос за 100 долларов со 100 тысячами долларов, которые нужно заплатить за образование в университете).

Помимо информации об уровне дохода, образования и внешности, мужчины и женщины указывают в объявлениях на сайте свою расу. Кроме того, их просят указать свои предпочтения относительно расы своих потенциальных партнеров. Им предлагается выбрать из двух вариантов ответа: «Такая же раса, что и у меня» и «Не имеет значения». Так же как участники телешоу «Слабое звено», пользователи сайта знакомств могут выразить свое отношение к людям, выглядящим не совсем так, как они сами. Разумеется, они могут позднее скорректировать свою позицию, к примеру, отвечая лишь на письма тем людям, с которым они на самом деле хотели бы встретиться.

Примерно половина белых женщин на сайте и 80 процентов белых мужчин заявили, что раса потенциального партнера не имеет для них никакого значения. Однако данные об ответах на письма говорят совсем о другом. Белые мужчины, утверждавшие, что раса не имеет для них значения, отправляли 90 процентов своих запросов белым женщинам. А белые женщины, говорившие о том, что им все равно, к какой расе будет принадлежать потенциальный партнер, посылали белым мужчинам 97 процентов своих писем с запросами.

Возможно ли, что раса на самом деле не имела значения для этих белых мужчин и женщин, а просто им не повезло встретить заинтересовавшего их представителя другой расы? А может быть, дело заключалось в другом? Может быть, они просто хотели выглядеть в глазах других (в особенности своих потенциальных партнеров той же расы) как люди широких взглядов?

Пропасть между тем, что мы говорим на публике, и тем, что мы на самом деле имеем в виду, часто бездонная (давайте скажем то же самое более привычными словами – мы думаем одно, а говорим другое). Это можно увидеть как в личных отношениях, так и в деловых сделках и, само собой, в политике.

Мы уже привыкли к тому, что политики склонны делать пустые публичные заявления. Однако часто лгут и сами избиратели. Рассмотрим выбор между чернокожим и белым кандидатами. Представим себе избирательную кампанию, в которой участвуют черный и белый кандидаты. Способны ли белые избиратели солгать социологам, проводящим опросы на выборах, и заявить о том, что будут поддерживать черного кандидата (стремясь продемонстрировать своим ответом бoльшую толерантность, чем есть у них на самом деле)? Наверняка. По итогам выборной кампании на должность мэра Нью-Йорка в 1989 году между Дэвидом Динкинсом (черным кандидатом) и Рудольфом Джулиани (белым) Динкинс выиграл с крайне незначительным перевесом. Хотя Динкинс и смог стать первым в истории чернокожим мэром Нью-Йорка, столь незначительный перевес голосов оказался для всех большой неожиданностью – согласно социологическим опросам, предшествовавшим голосованию, Динкинс должен был выиграть с перевесом не менее 15 процентов. На выборах в сенат США в 1990 году сторонник расистских взглядов Дэвид Дьюк получил почти на 20 процентов голосов больше, чем показывали опросы социологов. Это явно говорит о том, что тысячи избирателей из Луизианы не захотели признаться в своих симпатиях к кандидату с расистскими убеждениями.

Дьюку не удалось получить столь желанный пост, однако он показал себя как настоящий мастер в деле злоупотребления информацией. Будучи Великим Мудрецом Рыцарей ку-клукс-клана, он смог привлечь к своей кампании тысячи его участников и других своих сторонников, ставших его политической базой.

Собрав значительное количество сторонников, он не ограничился их использованием в своих интересах – позднее он продал список соратников губернатору Луизианы за 150 тысяч долларов. Через несколько лет Дьюк вновь воспользовался этим списком, сообщив соратникам о том, что он переживает непростые времена и нуждается в их финансовой поддержке. Действуя таким образом, Дьюк смог собрать в своих руках сотни тысяч долларов и продолжить свою деятельность по защите превосходства белой расы. В письме, адресованном сторонникам, Дьюк жаловался на то, что, пользуясь его стесненными обстоятельствами, банк попытался отнять у него дом.

Оказалось, что в реальности Дьюк сам продал свой дом, да еще с немалой прибылью (достоверно неизвестно, использовал ли он для этого услуги риелтора). А бoльшую часть денег, собранных сторонниками, Дьюк использовал не для политической деятельности, а для удовлетворения своего пристрастия к азартным играм. Все шло мило и приятно, но лишь до тех пор, пока он не был арестован и посажен в федеральную тюрьму в техасском городе Биг-Спринг.

<< | >>
Источник: Стивен Левитт, Стивен Дабнер. Фрикономика: Экономист-хулиган и журналист-сорвиголова исследуют скрытые причины всего на свете. 2016 {original}

Еще по теме Глава 2 Что общего у ку-клукс-клана с риелторами?:

  1. 3.5.6. Что общего в моде и музыке?
  2. Татьяна Навальная. Записки риелтора, или Нас всех испортил квартирный вопрос, 2011
  3. Прописывание в каталогах общего назначения
  4. Оценка общего накопленного износа
  5. HarleyDavidson выбирает склады общего пользования
  6. Концепции, полезные для общего анализа
  7. Методика подготовки общего плана аудиторской проверки
  8. Вопросы, относящиеся к компетенции общего собрания акционеров
  9. Методы расчета общего объема инвестиционных ресурсов
  10. Формирование расходов бюджета на государственные услуги общего характера
  11. Сравнения общего благосостояния
  12. Определение общего объема средств на рекламу
  13. Налоги в системе общего равновесия