<<
>>

Мировой рынок нефти и газа в условиях финансово-экономического кризиса: проблемы развития

Колебания мировых цен на нефть и газ, иногда весьма существенные, в значительной мере определяют темпы развития глобального энергохозяйства, перспективную структуру топливно-энергетического баланса, направления и темпы НИОКР в соответствующих областях.
Для современного энергорынка характерны глубокие качественные изменения, в условиях кризиса проблемы его перспективного развития усложняются в еще большей мере.

В индустриально развитых странах топливно-энергетическое хозяйство пока остается наиболее крупным природопользователем, который, к тому же дает самую большую антропогенную нагрузку на природу. Именно здесь сосредотачиваются основные усилия по совершенствованию юридической и организационноуправленческой базы, научно-технической, экономической, финансовой и другой государственной поддержки для обеспечения устойчивого развития этой сферы общественной деятельности при условии минимизации потенциальной нагрузки на окружающую среду.

Кроме того, современная цивилизация стоит перед серьезным выбором дальнейшего пути своего развития, а наличие и/или возможности доступа к энергоресурсам для любой промышленно развитой страны характеризуют ее геополитическую значимость.

Среди наиболее существенных факторов, которые определяли и будут определять в среднесрочной перспективе ситуацию в области мирового энергообеспечения (помимо цены на энерготовары), выделяются.

• структурные сдвиги в энергобалансах в пользу газообразного топлива;

• развитие локальных, региональных и мирового газового рынка;

• истощение запасов относительно дешевых мировых ресурсов нефти и газа;

• ограниченность (прежде всего по экологическим причинам) использования твердого топлива, атомной энергии, а также морской нефтегазодобычи, особенно глубоководной;

• развитие спотовой торговли энерготоварами.

В комплексе именно эти причины обусловливают интенсивный поиск новых источников нефтеи газоснабжения, альтернативных видов энергии, а также форм и методов усиления контроля за мировыми энергетическими, товарными и финансовыми потоками.

Растущие дефициты государственных бюджетов многих стран, в том числе и тех, которые являются лидерами мирового хозяйства, нарастание экономической и политической нестабильности в мире обостряет имеющиеся проблемы, предопределяет необходимость поиска экспортерами и импортерами углеводородного сырья адекватных мер по обеспечению своих национальных интересов. Весьма показательным в этом плане является опыт стран Западной Европы.

Так, все страны западноевропейского региона характеризуются весьма высоким уровнем душевого потребления топливно-энергетических ресурсов (ТЭР).

Более того, все государства Западной Европы (кроме Норвегии), нуждаются в импорте нефти и газа для обеспечения внутренних потребностей.

С позиции перспектив развития рынка энергоносителей важно то, что для стран, уже достигших высокого уровня душевого потребления ТЭР, характерна устойчивая тенденция его дальнейшего роста (имеются и локальные отклонения), идет интенсивный поиск и освоение альтернативных источников энергии. Хотя регион располагает относительно крупными запасами твердого топлива, экологические ограничения его использования весьма велики — и если во многих странах мира Киотский и Монреальский протоколы воспринимаются в основном лишь как полезные инициативы международного уровня, то для большинства стран Западной Европы дальнейшее ухудшения состояния окружающей среды является критическим для развития общества, так как ставит его на грань выживания. Дело в том, что в сверхурбанизированных поселениях и крупных промышленных центрах деградация природной среды столь велика, что она становится опасной для человека — разрушение его как биологического вида дополняется долгосрочностью вредного антропогенного воздействия, которое имеет трансграничный характер.

Важно отметить, что проблемы ресурсои энергообеспечения стран Западной Европы, начиная с 1970-х годов, решались на основе интенсификации использования газа. К середине 1990-х годов в мировом топливно-энергетическом балансе (ТЭБ) на потребление природного газа приходилось 25,4% (1996 г.) в Западной Европе — 24,4%.

В ряде стран региона эта величина уже тогда была существенно выше средней, например в Австрии (30,3%), Италии (31,7%), Великобритании (35,7%) и Нидерландах (47,3%). Если в 1970 г. доля природного газа в потреблении первичных ТЭР превышала 10% только в Италии, Австрии и Нидерландах, то к 1980 г. к ним добавились ФРГ, Бельгия, Великобритания и Франция. А во второй половине 1990-х годов большинство стран региона существенно переориентировали свое энергообеспечение на природный газ. Лишь в двух странах потребление газообразного топлива тогда было незначительным — в Греции (0,2%) и Швеции (1,9%), а в Португалии газовое хозяйство лишь формировалось (в 1997 г. было использовано 100 млн куб.м). К 2009 г. и эти страны перешли к использованию газа в промышленных масштабах.

Растущая значимость природного газа — и как топлива, и как химического сырья отражается в ресурсной политике зарубежных стран задачей в виде наращивания возможностей национальной сырьевой базы и добывающего потенциала региона. Это стратегически важно, так как создание и эксплуатация мощностей по производству, переработке, транспорту и подаче потребителям газа сопряжено с крупными капиталовложениями, в основном и определяющими возможности и потенциал газообеспечения. Переход потребителей (промышленных и бытовых) с угля и нефти на газ, обычно приветствуемый ими, должен быть устойчиво гарантирован как в объемах, так и по продолжительности подачи газа. То есть «технические» аспекты проблем устойчивого газоснабжения обретают не только экономический, но и политический смысл, еще более значимый при выборе трасс магистральных газопроводов. В результате интенсивно формируется как система магистральных газопроводов в регионе, так и ведется поиск новых поставщиков при одновременном стимулировании мер по экономии энергии, прежде всего получаемой с использованием углеводородного топлива.

Именно поэтому долгосрочная цель современной ресурсной политики стран региона в части совершенствования структуры ТЭБ — это устойчивое развитие именно газовой промышленности, что обусловлено рядом причин, пять из которых наиболее существенные.

Во-первых, на мировом рынке наблюдается изменение структуры потребностей в газе, стабильный уровень предложения при расширяющемся спектре источников снабжения.

Во-вторых, в последнее десятилетие ХХ века природный газ стал доступен целому ряду стран мира для использования в промышленных масштабах.

Это связано с развитием технических возможностей, политикой замещения газом твердого и жидкого топлива. В результате при низкой самообеспеченности резко увеличиваются импортные потребности, становится актуальным расширение национальной газовой инфраструктуры. Реализация такого пути газообеспечения возможна потому, что масштабно растет экспортный потенциал (особенно в странах Африки и Ближнего Востока).

В-третьих, природный газ является наиболее приемлемым топливом по экологическим характеристикам, поскольку при его сжигании практически отсутствуют выбросы окислов серы и азота, а выбросы углекислоты на единицу полезной энергии на 20-45% ниже, чем при использовании других видов топлива. Расширение использования газа (включая производимый из него метанол) в качестве топлива на городском транспорте позволяет дополнительно снизить выброс вредных веществ в атмосферу, что не только позитивно отражается на здоровье людей, но и способствует сохранности жилого фонда, архитектурных памятников и инфраструктурных объектов городского хозяйства. Кроме того, рост регионального потребления природного газа стимулируется появлением новых природоохранных стандартов, уменьшением потребления угля, выводом из эксплуатации АЭС, резким ростом в последние годы потребления газа в ряде азиатских стран (Индия, Китай, Республика Корея, Таиланд и т.д.), увеличением использования газа на электростанциях (в том числе на новых электроэнергетических мощностях с комбинированным циклом).

В-четвертых, технологии добычи, транспортировки и использования газа (в том числе СПГ) развиваются весьма интенсивно. Именно газовые компании исторически прямо или косвенно явились проводниками многих новых прикладных технологий в энергообеспечении. При электроэнергетическом использовании газа особенно перспективны комбинированные установки, которые имеют преимущества и с экологической точки зрения в перенаселенных городских поселениях большинства стран, особенно с преобладающим городским населением. Кроме того, весьма ценная с технологической точки зрения способность газовых турбин выходить на рабочий режим в считанные минуты, позволяет более эффективно

использовать ветровую и солнечную энергию, тем самым создавая надежные

резервные электроэнергетические мощности.

В-пятых, газовая промышленность становится все более конкурентоспособной в международном плане. Если раньше глобализация деятельности была характерна лишь для наиболее мощных нефтяных транснациональных компаний (ТНК), то теперь она распространилась и на газовые. В этой сфере перспективы более масштабные, так как природный газ используется конечными потребителями, для которых создается специальная инфраструктура. Однако для продуцентов природный газ не так рентабелен, как нефть (в основном по причине капиталоемкой и технически более сложной транспортировки) — отсюда значительно больший срок окупаемости проектов и меньшие размеры прибыли, а также ограниченное количество компаний, которым доступен этой вид деятельности. Меры государственного регулирования направлены на обеспечение доступа на этот перспективный и емкий рынок возможно большего количества субъектов для создания реально конкурентной среды. Среди мер по снижению себестоимости добываемого газа, важность которых в условиях кризиса закономерным образом возрастает, существенное место занимают новые схемы разработки месторождений, где добыче газа, как правило, предшествует добыча газового конденсата. Такая последовательность работ позволяет значительно улучшить экономические характеристики проектов, поскольку существенно повышается их самоокупаемость. Кроме того, интенсивно совершенствуется буровое и эксплуатационное оборудование, технологии и схемы транспортировки продукции, широко внедряется наклонное и горизонтальное бурение, новые материалы и т.д., стимулируются инновационные проекты по созданию более эффективных техники и технологии, семейств и отдельных типов машин, оборудования, приборов и реагентов.

Интенсивность разработки и освоения новых газовых технологий в значительной мере зависит от кооперации и совместных исследований, обмена опытом в тех областях, где компании конкурируют между собой косвенным образом. Все это выдвигает на первый план вопросы технической безопасности, надежности поставок и обеспечения высоких экологических параметров оборудования. Именно поэтому развитие систем газообеспечения является приоритетной проблемой энергетической и ресурсной политики многих стран региона, прежде всего тех из них, где потребление нефти и газа особенно велико.

Стратегическая ориентация на использование газового топлива в промышленно развитых странах стимулирует развитие технико-технологического потенциала газовой промышленности (а также смежных отраслей), который все шире используется и за их пределами. Эта задача ресурсной политики является долгосрочной, так как достоверные запасы газа во многих регионах мира пока еще растут, и могут обеспечивать современный уровень добычи в течение примерно 60 лет, а вероятные ресурсы увеличивают этот период почти в полтора раза. То есть имеется ресурсная и технико-технологическая основа стремительного и масштабного развития газовой промышленности ряда азиатских стран, что предопределяет значительную емкость рынков специализированного оборудования, материалов, приборов, реагентов и т.д., открывает перспективы для соответствующих продуцентов. Современное интенсивное расширение

территориального размещения производственных мощностей по добыче газа в мире убедительно подтверждают это.

Несмотря на успехи в области экономии энергии, импорт нефти (спрос на нефть постепенно восстанавливается, сохраняясь на относительно высоком уровне, имеющим тенденцию к росту: 2010 г. — 86,6 млн барр/сут; 2011 г. — 87,9 млн барр/сут) и газа продолжает оставаться для стран ОЭСР основным фактором их экономического роста, социальной и политической стабильности. Потребность в импорте углеводородов пока весьма значительна, а поддерживать устойчивый уровень поставок из ряда стран по политическим причинам становится все сложнее. В периоды снижения мировых цен на нефть и газ эта задача несколько облегчается, но построить долгосрочную политику на колебаниях конъюнктуры мировых рынков затруднительно.

Закономерным образом потребность в газе, который используется прежде всего для замещения ближневосточной нефти, постоянно возрастает, ее обеспечение связано со строительством новых и реконструкцией действующих газотранспортных мощностей, включая доставку и регазификацию СПГ. Современная техника и технология позволяют сооружать морские и сухопутные газопроводы в весьма сжатые сроки — за 2-3 года с момента выдачи заказа на строительство. Масштабное трубопроводное строительство означает расширение рынка соответствующей промышленной продукции.

Совершенствуется и договорно-правовое обеспечения функционирования региональных энергорынков. Например, в части трубопроводного транспорта теперь все шире обеспечивается:

• более свободный доступ к транспортным системам, что будет стимулировать конкуренцию и у поставщиков, и у потребителей;

• упрощенный доступ третьей стороны к газопроводной сети, что должно сформировать предпосылки снижения удельных расходов на транспортировку;

• интенсивное развитие распределительных сетей;

• увеличение потребления природного газа для производства электроэнергии (прежде всего как результат использования так называемых "буферных" поставок, особенно в зимний период);

• расширение возможностей вертикальной и горизонтальной интеграции;

• создание новых "рыночных центров" (хабов) по торговле газом в пунктах пересечения нескольких газопроводов (более свободный доступ к этим газопроводам в сочетании с наличием временных излишков газа может привести к формированию здесь устойчивых спотовых рынков).

Продолжающееся дерегулирование энергорынка и интернационализация собственности нефтяных и газовых компаний представляет новые возможности не только в добыче и на транспорте, но и для тех, кто производит оборудование, запасные части, обеспечивают сервисное обслуживание. Интернационализация собственности нефтяных и газовых компаний постепенно ведет к унификации оборудования, его стандартизации — и это открывает новые возможности для изготовителей и поставщиков. В итоге постоянный рост объема производства нового оборудования стимулирует снижение издержек, а, соответственно, и цен на него.

Таким образом, в современных условиях энергообеспечения, сложившихся во многом в результате финансово-экономического кризиса, весьма существенны сферы общественной деятельности, регулирование которых необходимо для повышения энергоэффективности. Основные из них:

1. использование природных топливно-энергетических ресурсов (нефть, газ, уголь и твердое топливо, гидроэнергия);

2. сетевые системы (электроэнергетическое и газовое хозяйство, городское отопление);

3. ядерная энергетика;

4. потребительские цены и налоги;

5. торговля энерготоварами;

6. иностранная собственность и вложения;

7. энергоэффективность и экономия энергоносителей, в том числе:

7.1. программы экономии;

7.2. обновление и совершенствование законодательства;

7.3. мероприятия, проводимые среди потребителей;

8. введение новых технологий;

9. действия в условиях чрезвычайных ситуаций;

10. охрана производственной и окружающей природной среды, в том числе с учетом ситуации при:

10.1. выбросах вредных и загрязняющих веществ;

10.2. территориальном размещении производственных, транспортных, жилых и иных инфраструктурных объектов.

Кроме того, предусматривается:

• строгое соблюдение установленных критических параметров потенциального негативного воздействия на человека и окружающую среду;

• использование лучшей из имеющейся в наличии технологии защиты окружающей и производственной среды;

• обеспечение экологической безопасности других стран при осуществлении хозяйственной и иной деятельности в пределах национальных границ;

• оценка воздействия на окружающую среду (которая должна быть определяющей при принятии решения о возможности и/или формах деятельности с существенным негативным воздействием).

Современный финансово-экономический кризис в очередной раз показал сохраняющуюся ограниченность возможностей человечества по решению глобальных и региональных проблем общественного развития, а лишь два стихийных бедствия 2010 г. (извержение вулкана в Исландии и наводнения в Европе), а также техногенная авария (несколько месяцев фонтанирующая под водой нефтяная скважина "Бритиш Петролеум" в Мексиканском заливе)44 — прогрессирующую беспомощность многих институциональных структур в критических ситуациях.

Сопутствующая кризисным явлениям политическая и экономическая нестабильность самым негативным образом воздействует и на мировые рынки нефти и газа, снижает устойчивость энергообеспечения, подрывает безопасность стран и регионов. В этих условиях даже существенно опережающие время идеи (например, касающиеся масштабных структурных сдвигов в мировом балансе производства и потребления первичных ТЭР на основе сланцевого газа) оказывают влияние на субъектов рынка.

Вместе с тем ни экономия первичных энергоносителей, ни появление достаточно значимых альтернативных источников энергии пока не могут изменить мировую тенденцию в использовании углеводородного сырья.

Важно отметить, что сокращение потребления газа в Европе в 2009 г. при увеличении поступления в регион сжиженного природного газа (СПГ, часть которого высвободилась у ближневосточных и африканских экспортеров в результате масштабного роста производства сланцевого газа в США), а также резервов из хранилищ, действительно стало создавать иллюзии возможностей устойчивого функционирования рынка на базе спотовых поставок. Но свободный «поиск альтернатив» газу вовсе не означает возможностей масштабного снижения цен на газ и пересмотра условий его поставки в ближайшей перспективе. В любом случае СПГ не может продаваться по ценам ниже затрат на его производство и доставку.

Что же касается резервов сланцевого газа, то их масштабное освоение (прежде всего в странах Евросоюза) весьма сомнительно, по крайней мере, в ближайшей перспективе. Дело в том, что затраты на его добычу велики (оцениваются, по крайней мере, в 100-200 долл./1000 м3 на устье скважины), эффективно лишь локальное использование; технология извлечения имеет существенные экологические ограничения, то есть при относительно низких ценах на углеводороды такие проекты уже находятся на границе рентабельности. Другое дело — сбыт в страны Европы оборудования и технологий из США, который и может стать главным результатом "сланцевой революции". То есть трубопроводный газ из России пока остается одним из надежных источников энергообеспечения Западной Европы (в случае ближайшего аномально холодного зимнего периода).

Таким образом, современные кризисные диспропорции в балансе спроса и предложения на энерготовары лишь подтверждают важность сохранения института долгосрочных экспортных контрактов по газу, условия которых целесообразно совершенствовать с учетом масштабной спотовой торговли на европейском газовом рынке. Это предстоит сделать, прежде всего, для обеспечения в долгосрочном плане надежности регионального газоснабжения, что является основой энергетической безопасности промышленных и бытовых потребителей, социальной и политической стабильности в Европе. Именно с этой целью разрабатывается властями зарубежных стран политика природопользования, важным компонентом которой является обеспечение высокой энергоэффективности, и которая позволяет применительно к энерготоварам:

1. упорядочить разработку системы экономического стимулирования мероприятий в части рационального использования природных ресурсов и охраны окружающей среды;

2. оптимизировать исследования в области технологий, позволяющих переходить к менее дефицитным и/или нетрадиционным ресурсам;

3. эффективно осваивать новые технологии использования природных ресурсов (в том числе за счет формируемых законодательно внебюджетных фондов предприятий и территорий) даже при увеличении затрат;

4. успешно координировать общественные усилия по достижению поставленных целей в области рационального природопользования и охраны окружающей среды;

5. определять лимиты использования всех видов энергоресурсов;

6. объективно оценивать:

6.1. природно-экономический потенциал страны (регионов, территорий), ее экологическое состояние;

6.2. эффективность отраслевой структуры хозяйства;

6.3. эффективность технологий использования энергоресурсов и имеющегося промышленно-транспортного потенциала для решения социально-экономических проблем и привлечения инвестиций;

7. создавать системы обеспечения и восстановления устойчивости производственных и территориальных систем.

<< | >>
Источник: Г.И. Мачавариани. Мировая экономика: выход из кризиса. 2010

Еще по теме Мировой рынок нефти и газа в условиях финансово-экономического кризиса: проблемы развития:

  1. Последствия глобального финансово-экономического кризиса для мировой и китайской экономики
  2. Динамика и структура экспорта нефти и газа
  3. Валютно-финансовые механизмы в современном мире: кризисный опыт конца 90-х. Перспективы мировой валютной системы и роль доллара в условиях кризиса
  4. Мировая торговля в условиях глобального кризиса.
  5. Мировой экономический кризис 1929—1933 гг.
  6. Дж. Сорос. Первая волна мирового финансового кризиса: промежуточные итоги. Новая парадигма финансовых рынков, 2010
  7. Регулирование российской внешней торговли в условиях мирового кризиса
  8. Финансовые рынки: национальный и мировой контекст. Содержание категории «финансовый рынок»
  9. Мировой экономический кризис и его значение
  10. 7. МИРОВОЙ ФИНАНСОВЫЙ КРИЗИС
  11. Уроки современного экономического кризиса: финансовый контекст. Особенности современного кризиса
  12. Субнациональные бюджеты в условиях экономического кризиса.